Я отвернулась и больше не оборачивалась. Меня трясло, как в лихорадке, а ноги заплетались. Я зашла во двор, оглядела аккуратно припаркованную на аллее машину.
Спотыкаясь, дошла до крыльца и, не сметая снег, села на верхнюю ступеньку.
Вот тебе и вера в добро.
Не знаю, сколько времени я просидела в оцеплении, но из него меня вывело чавкание и свирепое ворчание. Я вздрогнула и медленно обернулась. Мозес, живой и невредимый, ел корм из своей миски, которую я оставила под дверью.
- Ах сукин ты сын... - прошептала я. - Ах ты блохастая крыса...
Котенок вскинул голову и настороженно уставился на меня.
- Иди сюда, - но стоило мне поднять руку, как Мозес, перевернув миску, бросился наутек. Я вскочила так быстро, как могла. Поскользнулась на ступеньке, упала на бок и покатилась в снег. Только и успела увидеть, как черный комок метнулся в сад, к камням.
Из носа пошла кровь, но я была слишком зла, чтобы заняться этим. Схватила миску, сыпанула туда корма из кармана и поковыляла к руинами. Я нашла кота, когда уже стемнело. Напуганный и злой, он удирал от меня, словно я была собакой. Конечно же, он залез на яблоню. Конечно же, не хотел слазить. Пришлось лезть мне. Мозес кусался и царапался, но стоило нам оказаться на земле, как котенок затих. Я посадила его за пазуху.
- Ну все... Идем домой, в тепло... Ну что ты трясешься, маленький? Прости меня...
Дома я накормила и напоила его, прощупала лапы и тельце. Мозес был цел. Олег блефовал.
Отъевшись и подобрев, котенок справил дела в лоток и направился в спальню княгини. Я же, включив телевизор и выключив свет, села в гостиной. Мобильный молчал, а был уже поздний вечер. Меня все ещё трясло - то ли от усталости, то ли от нервов. Спать я, конечно не могла. И Мозес тоже. Не найдя княгиню, он вернулся ко мне и уснул, прижавшись к колену. Я чесала его за ушком, но даже благодарное урчание меня не успокаивало. Не знаю, сколько времени прошло, но на улице заскрипел замок калитки, и я тут же вскочила на ноги. Подумала, что, наверное, показалось, но все равно вышла во двор.
По аллее шел Михаил.
Я бросилась ему навстречу.
- Ну что?
Он остановился, оглядел дом.
- Все нормально.
- У тебя? А Олег?
- У нас обоих. Мы... договорились.
- О чем?
- Вера, - он избегал смотреть на меня. - Это неважно.
- Важно! Потому что он соврал! Мозес жив! Я нашла его!
Миша вскинул брови и устало произнес:
- Это хорошо. Цел и невредим?
- Да. Только сильно испугался.
- Понятно... Вера, - он, наконец, обернулся ко мне. - Прости меня.
- За что? - у меня зуб на зуб не попадал. Я скрестила руки на груди, чтобы хоть как-то унять дрожь.
- За то, что не сдержался, - Михаил с тревогой оглядел меня. - Но если хоть кто-то сделает тебе больно, я его убью.
- Миша... Да что ты такое говоришь... К чему...
- Иди ко мне, - он обнял меня и, на миг замерев, отстранился. - Ты...
Коснулся губами моего лба.
- Ты горячая. У тебя что, жар?
- Наверное, - я крепко прижалась к нему. Меня трясло все сильнее.
- Наверное? Да ты как печка... Дай-ка...
Мягкий рывок - и я оказалась у него на руках.
- Что же ты так, солнце, - шептал Михаил, поднимаясь по ступенькам. - Замерзла? Простыла?
- Не знаю, - стуча зубами, ответила я. - У тебя точно все хорошо?
- У меня нехорошо, когда тебе плохо, - проворчал Михаил, ногою распахнув дверь.
Он говорил что-то ещё, но я, улыбаясь, слышала только стук его сердца. Этот звук убаюкивал меня.
Потом из тепла объятий меня переложили на холодную кровать, сунули под нос две противные таблетки и стакан воды. Потом ещё один и ещё. Я пила жадно, чувствуя, как каждый глоток унимает жар, расслабляет тело. В изнеможении я опустилась на кровать, обняла любимую подушку. Меня накрыли одеялом и подоткнули его с боков. Кто заботился обо мне так? Последний раз вроде бабушка...
Как же давно это было...
Я провалилась в сон. А проснулась внезапно, вздрогнув всем телом. Подняла голову, сначала не поняв, где я. Потом села, огляделась. Ещё даже не светало. Волосы, подушка, блузка были мокрыми от пота, зато я чувствовала себя вполне сносно. Даже бодро. Спустила было ноги на пол, решив переодеться в свежую пижаму, как замерла, уловив движение на кровати, рядом с собой.
- Миша, - одними губами прошептала я.
Он не проснулся, только шумно вздохнул во сне и повернул голову в мою сторону. Я смотрела на его лицо и не могла отвести взгляд. Не удержалась - коснулась пальцами его светлых волос. А он чуть улыбнулся и стал дышать ровнее.
- Михаил... - прошептала я, ощущая его силу и надежность в одном только имени, сама поражаясь нежности, что захватила все мое существо в этот миг. - Любимый...
Впервые за очень долгое время я проснулась возмутительно поздно - в районе десяти. Взглянув на часы, сначала испугалась, но о вчерашнем вспомнила быстро. Михаила в моей постели уже не было. Я откинула одеяло, протерла глаза, прокручивая в голове, что нужно сделать за день. Как-то много дел накопилось из-за демарша Мозеса.
- Доброе утро.
