Моя коллега, Зоя, называла такой момент "черной меткой".
И теперь я видела, что Маргарита Васильевна ступила на черту.
Я снова склонилась над чемоданом и принялась разбирать вещи. Миша сначала пытался помочь мне, но княгиня попросила его оставить меня в покое.
- Не мешай. Лучше посиди со мной и поговори.
- Твой лечащий врач сказал... - начал Миша, но Маргарита Васильевна отмахнулась.
- К черту врачей. Они не дают плохим людям умереть. Что Соня?
- Не знаю...
- Она вчера была очень расстроена. Я ей что-то сказала, верно?
Миша замялся. Я обернулась.
- Да. Вы сказали, что не желаете ее видеть.
- Хорошо. Пустите ее ко мне за день до выписки. Смотри за ней, Миша. Как бы чего не учудила снова в своей обиде, - княгиня говорила с внуком, но не спускала с меня глаз. - Вера, что ты делаешь? Халат не в тумбочку, а ванную комнату на крючок. И протри крючок дезинфецирующим средством. А кофту на плечики и в шкаф. Ты привезла теплое платье? Какое?
Пока я раскладывала вещи, а Маргарита Васильевна комментировала, что куда положить и убрать, Миша успел принести бабушке второй завтрак. Дверь за ним ещё не закрылась, когда я успела услышать смех медсестры, развозившей еду. Миша, улыбаясь, обернулся к нам.
- А кормят здесь неплохо.
И снова я почувствовала досаду. Я не собиралась запрещать Михаилу смотреть на женщин, но после некоторых его откровений от моего внимания больше не ускользала популярность Белоозерова у противоположного пола, следили те за боксом или нет. Миша знал, как на него реагируют женщины. И без зазрения совести этим пользовался. Со стороны такие игры выглядели безобидно и просто, но меня задевали.
Очень некстати.
- Мне дали двойную порцию и кувшин сока, - похвастался Михаил.
- За глаза? - спросила я.
- За фото с завотделением.
Мы с Маргаритой Васильевной переглянулись. Миша как ни в чем не бывало расставлял тарелки на столе.
А что я хотела? Красивый, обаятельный, известный, состоятельный - в рифму и в центре внимания.
- Вера, из отдела платных услуг просили перевести аванс за палату, - произнесла Маргарита Васильевна. - Возьми у них квитанцию и оплати.
- Да, сейчас схожу.
- Ты есть будешь? - спросил Миша, делая себе бутерброд с сыром.
- Так это не моя еда, а пациента, - не без раздражения заметила я и вышла.
По дороге вспомнила, как ревновал Михаил, когда я играла в любовь с Андреем. Пусть тогда между нами почти ничего не было, но теперь, досадуя и обижаясь на взгляды не мне, я поняла, как глупо себя вела. Но как бороться со этой колкой обидой я не знала.
Около лифта толпились интерны. Я затесалась в кучку и, когда вошла в лифт, не сразу заметила того, кто шепеляво поздоровался со мной.
- Привет.
Я чуть повернула голову, не понимая, это болтают студенты или кто-то обратился ко мне.
- Вишенка, я тут.
Я резко дернулась, толкнув плечом девушку справа, и обернулась. Со мной в лифте ехал Олег. Он улыбался криво, одной стороной лица. Челюсть слева опухла, верхнего зуба не хватало, а на шее красовался воротник Шанца. И одет Олег был в растянутую футболку и спортивные брюки.
- Меня приехала навестить? Зацени, как твой псих-боксер меня отделал.
- Псих как раз ты, - резко отозвалась я. - Зачем наврал про кота?
- За этим, - он ткнул пальцем в воротник. - Полежу недельку в больничке, а потом хату куплю. И на машину останется, прикинь?
Двери лифта открылись на нужном мне этаже.
- Какая же ты сволочь, Олег, - бросила я напоследок, вполне осознавая, как жалко это прозвучало.
- Мне от этого совсем неплохо, Верочка, - криво улыбаясь, ответил Олег.
Забрав квитанции, я вернулась в палату к Маргарите Васильевне. Миша стоял у окна, хмурый и раздосадованный, но на меня посмотрел растерянно, словно не ожидал, что я вернусь так скоро. Или как будто здесь только что говорили обо мне.
- Вера, запиши кое-что ещё, - княгиня отвела взгляд от телевизора и тоже посмотрела на меня. - Во-первых, привези мне дневник...
Миша отошел от окна.
- Пока. Завтра приеду, - бросил не глядя, перебив княгиню. Та не обратила на него ровным счетом никакого внимания.
- Вера, я подожду тебя в машине, - отрывисто добавил он.
- Ладно...
Где они опять не сошлись во мнениях?
Я спустилась к нему не так уж скоро - через полчаса как минимум. Миша слушал свою музыку - настолько громко, что машина дрожала.
Я открыла дверь, и наступила тишина.
- Что-то не так? - спросила, устраиваясь на сидении. Миша в задумчивости потер подбородок.
- Да так...
- Вы говорили обо мне? - задала я наводящий вопрос.
- О нас, - поправил Михаил. - Бабушка спросила меня, что между тобой и мной.
- М-м-м... И что же?
Миша обернулся ко мне. Посмотрел серьезно и немного грустно.
- Я люблю тебя. Что ещё сказать - не знаю.
Я отвела взгляд. Почему-то сейчас эти слова прозвучали как приговор. Или требование.
- А в чем была проблема? - спросила я.
Миша помолчал. А потом ответил резко и не без досады.
