Боевая сестра услышала подтверждения от экипажей транспортов-ракетоносцев, находящихся за ней, и поспешила взобраться по короткой лестнице под пустой купол своей техники. Тут же она услышала, как пусковые трубы «Экзорцистов» гармонично загудели и зазвучали.
Как и большинство бронированной техники Империума, основанной на стандартной конструкции «Носорога», «Экзорцисты» были в числе самой старой из всей, существующей по сей день, боевой техники. Они существовали еще в мрачные времена Эры Отступничества - тогда они перемещались меж полями битв Войн Веры, играя роль передвижных святынь, также способных на боевые действия. Если большинство боевой техники ордена было выкрашено в красный, черный и белый цвета, то «Экзорцисты» были покрыты золотом и серебром. Поверхность их превосходной брони была украшена мозаичными инкрустациями, а от их задней части поднимались трубы органа, блестящие медью в лучах невского солнца. Только порождали эти трубы не музыку, а суд и разрушения. Оставляя за собой полосы огня, дюжины ракет вырвались из пусковых труб танков, и, описывая в воздухе дугу, понеслись к деревьям, в которых скрывались «Саламандры». Вековые деревья были разнесены в щепки и вырваны с корнем, открывая путь для боевых сестер и сестер-карательниц. Вслед на ними последовали шипованные корпуса дюжин бронированных «Репрессоров» и «Испепелителей».
В повторном обстреле не было нужды. Уцелевшие «Саламандры» отступали по всему фронту, люди в кабинах отстреливались беспорядочным лазерным огнем, смея испытывать терпение Сестринства. Башня танка Галатеи повернулась к одной из вражеских боевых единиц. Разведмашину подбросило в воздух и перевернуло, когда возле нее ударил заряд, и когда Мирия проезжала мимо, то ей показалось, что внутри кто-то еще жив. Она не придала этому значения. Ее пешие сестры прекрасно знали, что делать с выжившими. Орудийная башня «Испепелителя» легко вращалась, водя туда-обратно вдоль горизонта своими сдвоенными мельта-пушками. «Саламандры» были быстры и имели определенный шанс выйти из диапазона обстрела прежде, чем Сороритас смогут достать их выстрелами.
- Они пытаются подвести нас прямо под те свои оружия, - заметила Мирия. - Может, нам стоит просто проломить стену где-нибудь в другом месте?
- Я так не думаю, - ответила Галатея. - Западные Врата находятся прямо перед нами. Мы разрушим их и проникнем в город.
Луч лазера прошел рядом с танком, угодив в дерево и превратив его в факел. Мирия повернула мельты в сторону виновника, прикидывая фокусное расстояние и поджидая нужного момента.
- При всем уважении к вам, создание бреши – самое оптимальное решение. «Экзорцисты» могут…
- Я отдала свои приказы, старшая сестра, - канонисса говорила тоном, не терпящим возражений.
- Ход твоих мыслей верен, но дело не только в демонстрации, а еще и в тактике. Если Барон Шерринг управляет этим городом, то он должен в открытую видеть, как мы безо всякой хитрости уничтожаем его самое стойкое укрепление. Если Врата падут, то оружия защитников замолчат. Стреляй.
- Аве Император, - изрекла целестинка и надавила на двойные гашетки орудийной башни. Четыре полосы мерцающей перегретой энергии вырвались из мельта-пушек и устремились вперед стрелами абсолютного жара. Сверхвысокочастотный взрыв угодил в заднюю часть замыкающей «Саламандры», за наносекунды воздействовав на ее молекулярную структуру. Металл деформировался и испарился, а люди внутри закричали, когда горячие пары ободрали их легкие. «Саламандра» резко отклонилась от курса и врезалась в дерево.
Мирия оглянулась на следующие за ними войска. Позади в небо поднимались грязные облака серого дыма. Лесную площадь, по которой они прошли, охватил пожар.
Люк был искорежен, и водителю удалось его открыть только после четвертого удара ногой. Его руки и ноги дрожали, перед глазами все плыло, и единственное что ему оставалось – двигаться на ощупь при его ослабшем зрении. Ракетные залпы качали его «Саламандру», как шторм качает маленькую шлюпку, и в процессе езды он успел удариться головой о стену раз пять. Вдобавок он еще и ничего не слышал. Кроме противного звона, звучащего в его черепе. Только для того, чтобы удостовериться, что еще в состоянии говорить, он произнес несколько проклятий, за которые его бы на день посадили в тюрьму, и прополз мимо мокрой жижи, которая была всем, что осталось от его экипажа.
Из сломанного люка он выполз прямо на перемешанную темную грязь и начал усердно ползти, пачкая землей свою знатную геральдику униформы кавалериста, и без того измазанную ржавчиной, кровью и маслом. Свой стаббер-пистолет он потерял где-то внутри перевернутого танка, и после того, как он сполз с небольшого пригорка, то, наконец, поднял голову.
Когда он вытер кровь с глаз, то увидел окруживших его женщин, отчего вскрикнул. На них на всех были ужасающие капюшоны цвета пролитой крови, а одеждой женщинам служили лохмотья. Она из них склонилась к нему, рассматривая его так, словно ребенок рассматривает насекомое под лупой.
