Пальцы Игниса скользнули по его рубашке и затеребили воротник.
- Я не собираюсь сидеть тут и дожидаться их.
Вон пожал плечами.
- А кто собирается? Не волнуйся, нас уже к тому времени тут не будет. В роли «специального консультанта барона» я собираюсь присвоить его заправленный скоростной аэростат и взлететь с крыши. Как только мы увидим, что танки едут по аллее, то тут же взмоем в небеса и направимся в цитадель.
Глаза юноши широко раскрылись в удивлении:
- Цитадель? Ты нашел ее?
Псайкер отмахнулся инфопланшетом.
- Не я, парень. Шерринг. Все его условия нашего сотрудничества с ним я выполнил. Это – награда за мою любезность.
- Но как? Ведь старый ублюдок ЛаХэйн скрывал эт…
- Неважно как, Иг, главное, что теперь мы знаем, где она. Грязные маленькие тайны нашего благородного дьякона теперь наши, ждут, когда ими завладеют. Шерринг занимался этим, пока нас не было на планете, конечно, он – скользкий ничтожный червь, но у него есть связи на Неве. Наверняка ему стоило больших усилий добыть это, - он взвесил планшет в своей руке.
Казалось невероятным, что такая маленькая вещица может быть столь важной, но так или иначе внутри примитивных биоячеек памяти устройства содержались ряды цифр, которые были для Торриса Вона слаще любой награды, которую он мог бы возжелать.
- Шерринг не позволит нам просто взять и уйти, - нахмурился Игнис. – Он рассчитывает, что мы поможем ему одержать победу в этой битве.
- Да. Досадно, но факт, - Вон спрятал планшет. - Это только показывает насколько он больший дурень на самом деле. Под всей его хвастливостью, внешним видом и поведением Шерринг не видит дальше собственного носа. А посему: как только он потеряет бдительность, мы, под весь этот шум и гам, что мертвого на ноги подымет, тихонько ускользаем, получив все, что от него хотели.
На лице Игниса сверкнула ухмылка.
- Ты стравил его с ЛаХэйном как псов. Весь этот сыр-бор, предательство Метиса и прочее – все это чтобы пустить дым в глаза и тихонько улизнуть?
- На лету схватываешь, молодец. Лучший способ заставить человека работать – это сделать так, чтобы он думал, что эта работа – его идея, - Вон хлопнул его по плечу. - Слабые места. Сперва находишь их, затем используешь.
Звук отдаленного орудийного огня прогремел сквозь стены и достиг их ушей, хрустальные люстры над головами задребезжали от сильной вибрации.
- Эта небольшая бойня хорошо скроет наши следы. К тому времени, когда исповедники и кардиналы развеют пепел Метиса, мы уже будем королями Цитадели Пустоты и всего в ней. А затем… затем, Иг, мы выжжем свои имена на лице галактики.
- Ты думаешь… Нам правда под силу уничтожить планету?
Псайкер улыбнулся.
- Знаешь, мне всегда было интересно, каково чувствовать триумф подобного. И я уже настолько заинтригован, что отступать поздно, - Вон махнул рукой на коридор. - Иди, займи барона. Когда надо уходить ты знаешь.
Вон уже отошел на два шага, когда его догнал вопрос юноши:
- А с остальными что? Они все еще там, в гуще всего этого. Я про Эбба и Суки.
- Я понял, о ком ты говоришь, - сказал Вон, не оборачиваясь. - Всегда нужно чем-то жертвовать, Игнис. Ты это знаешь.
- Но мы уже потеряли Ринка. Если эти двое нам…
- У нас в запасе полно рекрутов, - быстро ответил он, - и их более чем достаточно, - Вон сурово взглянул на Игниса через плечо. - Делай, что говорю. Я не могу позволить себе игры в любимчиков, когда ставки столь высоки.
Вон удалился прочь, оставив Игниса в раздумье потирать шрам за его ухом, и взяв этот разговор на заметку.
Центральная аллея, что шла за разгромленными вратами, вывела Сестринство на великую площадь Метиса, с которой начинались охраняемые границы величавого поместья барона. Круглый город был устроен как колесо, со спицами, идущими от центра, и концентрическими кольцами больших бульваров, уменьшающихся по мере расположения к центру. На некоторых перекрестках дорог боевые сестры и их бронетехника натыкались на кустарные баррикады, которые они сносили концентрированными атаками, или выстроенные наскоро танки Леман Руссы, символизирующие войска Имперской Гвардии. Те солдаты, что осмелились встать против Сестринства, были ритуально сожжены живьем, им попросту было отказано даже в милосердии пули болтера. Сестры шли вперед и вперед, оставляя за собой горящие танки, ну или, по крайней мере, то, что от них осталось. Из гигантских горнов-громкоговорителей, развешанных на городских приземистых зданиях, доносилась истеричная речь надрывающегося барона Шерринга, который едва не визжал. Галатея приказала уничтожать каждый из них ракетой или лазером, и, в свою очередь, настраивала громкоговорители на технике Сороритас играть гимны покаяния и предостережения. Сестры пробивались через охваченные паникой улицы, продвигаясь по ним к центру Метиса, подобно стреле, медленно летящей в сердце. Кальдера пылала в огне, и наблюдательные суда на орбите могли увидеть появившийся дым, словно потухший вулкан ожил.
