- Поздравляю вас с вашей новой должностью, почтенный декан. Пусть она принесет вам то, чего вы заслуживаете, - она обернулась к сожженным залам. – Я свяжусь с вами как только Вон будет у нас, - прежде чем Веник что-либо ответил, она отключила свой вокс и зашагала прочь, погрузившись в раздумья.
Как только аэростат достиг оптимальной высоты, то начал набирать скорость. Даже перетерпев нанесенные ему повреждения, даже всего с одним дерганным техножроецом за панелью управления, дирижабль Шерринга со стремительностью хищной птицы летел по небу Невы сквозь облака, время от времени подхватываемый быстрыми реактивными струями верхней атмосферы планеты, отчего ускорялся как крейсер «Громовой ястреб».
Пока корабль двигался на север, Верити наблюдала за тем, как меняется простирающийся внизу пейзаж. Населенные зоны сельской местности сменились долинами, припорошенными серыми снегами, и хребтами черных базальтовых холмов. Среди них возвышались вулканические пики, то и дело выплевывающие в воздух пепел, повсюду текли узкие ручейки лавы. В этой зоне Невы наблюдалась наибольшая геологическая активность, небольшие землетрясения создавали расщелины, а воздух был насыщен непригодными для дыхания газами. Здесь отсутствовала всякая жизнь, за исключением самых выносливых растений и нескольких крайне неприхотливых форм жизни. В мифологии планеты говорилось, что однажды гиблые земли расширятся, дабы поглотить весь мир, если только не вмешается сам Император Человечества, который сдержит гнев вулканов и обуздает их. Испорченный ландшафт служил напоминанием о бушующем ядре планеты и еще одним доказательством того, что Нева еще не до конца выплатила свой долг Богу-Императору.
Позади Верити перешептывались Кассандра с Мирией.
- Этот полет ничего не даст, - рычала первая. – Уже всю ночь движемся, а результат - ноль. Вон дурачит нас.
- Вполне возможно, - ответила Мирия, - но если и так – то нужно в этом удостовериться. Если этот дурак хочет помолиться, то пусть расшибет себе лоб.
- Я, между прочим, все слышу, - сказал псайкер с другого конца салона. – Вы меня обижаете. Неужели вы не испытываете ни йоты доверия ко мне? Никто из вас? – он взглянул на Верити. – Даже нянечка?
- Было бы проще поверить тебе, если бы ты уже, наконец, явил нам свое сосредоточение тайн, - сказала госпитальер. – Может, хватит, Вон? Сколько еще ты собираешься водить нас?
Мужчина одарил ее легкой улыбкой и глянул на хронограф, установленный на переборке аэростата.
- Уже все, - сказал Вон. – Мы на месте. Снижайся, шестеренка, только тихо и плавно, - обратился он к техножрецу. – И гаси все освещение. Не то нас заметят.
- Кто нас заметит? – спросила Мирия, шагнув по направлению к покореженной кабине, через которою было видно открытое небо.
- Псы ЛаХэйна, - указал он в темноту. – Что вы там видите?
Верити прищурилась.
- Только вулканы.
- Ты и должна видеть только их. Присмотрись к тому, что к нам ближе всего – он не настоящий.
Опустившись к земле, аэростат парил всего в нескольких метрах над ней. Связанными руками псайкер взялся за клешню адепта и ею повернул румпель летательного аппарата. Корабль слегка изменил направление.
- Вершины гор очень хорошо сбивают с толку, точки входа умело замаскированы. Посмотри вот теперь. Видишь?
Сестра-госпитальер пригляделась и затаила дыхание, когда на поверхности самой высокой пепельной скалы словно из ниоткуда образовался ряд створчатых окон.
- Цитадель Пустоты, - улыбнулся Вон. – Давно я здесь не был.
Ни один человеческий взор или сканнер-ауспик издали не определили бы, что эта возвышающаяся скала совсем не то, чем кажется на первый взгляд: один из множества огромных вулканов, испускающих клубы грязного дыма и изливающий ручейки медленно текущей лавы. По мере приближения к ней цитадель изменяла свои очертания, переставая походить на гору. Давным-давно, столетия, а может и тысячелетия назад, скалистый базальтовый пик был нетронут устройствами человеческих технологий, но сейчас он являл собою просто шедевр тайной инженерии, дворец был сделан с хитростью, которая скрывала его посреди этого бесплодного русла. Шахты были просверлены в толстых стенах наружной стороны скалы, соединяя проходы по тому же принципу, по которому жуки и термиты строят свои муравейники. Эти выдолбленные помещения были очищены от жидкой породы и сделаны пригодными для обитания, аккуратно обработанные наукой людей того времени. Некоторые из помещений были сравнительно небольшими – как несколько обычных комнат. В других же мог поместиться корвет Имперского флота со всеми его палубами, коридорами и отсеками.
Устройства в дремлющем вулканическом стволе шахты в центре цитадели неустанно производили энергию: погруженные в жидкую мантию Невы, они выпускали обилие перегретого пара через трубопровод, тянущийся к наружной стороне башни.
