Не торопясь, впервые за долгие месяцы, псайкер позволил себе вспомнить о машине. Он видел устройство лишь в нечетких, размытых и непонятных очертаниях, которые едва смог воспроизвести в памяти. Попытки вспомнить машину и ее сложную геометрию вызвали у него головную боль. Воспроизвести сие в своей голове было подобно копошению пальцами в собственной только что полученной ране, но то было ключом ко всему, что происходило здесь. И как бы вон не боялся неизвестности, он хотел постичь ее, учитывая, что завладеть устройством будет ой как не просто. Он быстро спрятался в тень, пропуская мимо себя двух кормильцев. Чтобы достичь желаемого, он должен будет породить то, что умеет порождать лучше всего: анархию и беспорядок.
Пока Мирия говорила, Верити наблюдала за поведением дьякона.
- Вон предоставил нам доказательства твоих экспериментов на колдунах. Отвечай, на кой тебе понадобилась собирать армию чудовищ!?
Лицо ЛаХэйна помрачнело от гнева.
- Никакие они не чудовища, нахалка ты эдакая. Совершенство. Благо. Мои подданные – камни в дороге к судьбе Императора!
- Ты смеешь произносить Его имя в этой обители ужаса? – крикнула Изабелла.
- Не надрывайся, девочка, - улыбнулся он. – Твой догматичный орден ничегошеньки не смыслит в путях Бога-Императора, - ЛаХэйн вздохнул. – Я уважу вас, ибо я буду рад поглядеть на то, как ваши умы будут сопротивляться познанию суровой реальности, - он подошел к ногам Верити. – Вы знаете историю Ереси, как Бог-Император был сражен архипредетелем Гором, и был навеки прикован к Золотому Трону.
Рефлекторно Верити изобразила знак аквилы, цепи на ее запястьях звякнули, когда она сделала это.
- И оттуда Бог-Император следит за нами.
- Верно, - ЛаХэйн отвел взгляд. Он казался действительно тронутым жертвой Владыки Человечества. – Но есть то, чего вы не знаете, о том говорится лишь в самых сокровенных и тайных местах, о сути Великого Замысла, над которым он работал, как раз тогда, когда Гор вероломно предал его, - голос дьякона понизился до тихого благоговейного шепота. – Я посвятил всю свою жизнь этим знаниям. Я собирал клочки информации со всей галактики, складывал и составлял их вместе, пытаясь понять неисполненный замысел Императора. Именно этим я тут и занимаюсь, продолжаю Его дело.
- Режешь псайкеров и распихиваешь по колбам? – фыркнула Кассандра сквозь сжатые зубы. – У тебя это получается более чем.
Дьякона охватило раздражение, его голос эхом отразился от стен комнаты:
- С каждым годом все больше псайкеров рождается в пределах Империума, гораздо больше, чем рассчитывает Адептус Министорум. Это не мутантское отребье, они – продукты человеческой эволюции, пытающиеся проявить себя. И хотя глупцы из Ордо Маллеус пытаются сдержать эту волну, правды они не видят: прогресс психического потенциала человечества неизбежен, вот она воля Императора – управлять ими, а не истреблять.
- Безумие, - возразила Мирия. – Как ты можешь утверждать, что знаешь то, чего хотел Бог-Император? Его замыслы не дано постичь ни одному из простых людей. Ты просто наслушался полуправд и слухов, а затем собрал их воедино и решил, что это есть истина. Это бред, жрец,
Тот уверенно покачал головой:
- Разве ты не видишь? – прошипел ЛаХэйн. – Он знал, что однажды все человечество разовьет в себе ментальный дар. Такова наша судьба. Ты только вообрази, представь себе, когда в будущем каждый человек будет сам как бог, когда подобных людей в Империуме будет не счесть. Ты можешь представить себе всю грандиозность этого? – глаза дьякона заблестели. - Если бы только Гор не ранил его тогда, ты бы знала уготованную нам судьбу. И он бы вел нас к ней. Но вместо этого Он прикован к Золотому Трону, искалеченный и неподвижный.
Кассандра побледнела.
- Все люди станут псайкерами? Мне мерзко даже представить такое.
- Да ну?! – рявкнул ЛаХэйн. – Если псайкеры – такая язва, то почему же мы доверяем им вести наши звездные корабли, передавать наши послания, сражаться в наших войнах? Что вы мне ответите на эту дихотомию? Империя Человека давным-давно бы рухнула без их помощи, и если бы мы все стали ими, то не знали бы никаких преград.
- Колдуны – это врата к Губительным Силам… - начала Правда.
- Только те, кто слаб, - настоял на своем дьякон. – Губительные Силы были бы повержены, если бы каждый человек смог бы использовать против них их же оружие, - он издал вздох, словно сам испытал облегчение от своего аргумента.
Хотя в голове Верити все еще звучало эхо разглагольствований экклезеарха, она первой нарушила молчание:
- Нет таких слов, которые бы описали всю сущность той ереси, о которой вы поведали, дьякон. Это… это безумие, как ни крути.
- Его коснулся Хаос, - крикнула Изабелла. – Он вне сомнений порчен, раз верит в эту чушь.
ЛаХэйн с горечью посмотрел на нее:
