Изабелла рычала при каждом своем шаге, кол, раздробивший кость и все еще торчащий из ее руки, причинял боль при каждом шаге. Мирия почувствовала укол гордости за свою сестру, ибо та не позволяла своему ранению никоим мешать ей карать своих врагов. Целестинка Изабелла всегда была одной из самых отважных, элита среди элиты. Словно в подтверждение этому, один из служителей в серых одеждах издал предсмертный крик, когда точный болт пробил грудную клетку кормильца. Старшая сестра шагнула мимо Порции, снова и снова посылая выстрелы в шагающих сервиторов.
- Ах, - в отчаянном безрассудстве вскрикнула Порция. – Дайте мне кто-нибудь штурмболтер!
Несмотря на растущую угрозу, женщины не могли не испытать своеобразного увеселения, ибо их готовность к смерти переросла в черный юмор.
- Попроси у сервиторов, чтобы одолжили, - отозвалась Кассандра. – Это убьет их эффективнее любого выстрела.
Мирия зловеще оскалилась. Если это их конец, тогда, во имя Катерины, Целестины и Тысяч Других Святых, эти Сестры Битвы сдерут немалую цену за свою смерть с этих лакеев ЛаХэйна.
Вдруг за стенами что-то внезапно сместилось и уперлось в плоские металлические пластины, затем, без какого-либо на то сигнала, пол накренился. Железные зажимы, каждый размером с человеческую голову, сомкнулись на стенах и потолке. Оружейные сервиторы отступили назад, в то время как женщины чуть не попадали с ног.
- Что, во имя святой…? – прокричала Кассандра, ухватившись за железную подпорку.
Неожиданно в полу коридора, который вдруг начал от них удаляться, начал образовываться промежуток, увеличивающийся с каждой секундой. Мирия на миг растерялась, прежде чем поняла, что никакой это был не тупик – это была ловушка, пустой, открытый с одной стороны контейнер, приставленный к концу акведука, вроде тех висящих на цепях камер, что они видели прежде из ремонтного отсека. Загнанные сюда Сороритас скользнули подошвами по гладкому металлическому полу, когда механическая крановая рука схватила контейнер и, отделив его от коридора, принялась раскачивать над зияющей пустотой меж внутренними ярусами цитадели.
Порция заскользила вниз, и ее сапог соскочил с края. Изабелла была рядом и попыталась схватить ее, но ее попытка не увенчалась успехом – ее онемевшая рука отказалась ей повиноваться. Порция упала на спину и выскользнула из накрененного вместилища. Изабелла отвернулась, когда до ее ушей донесся треск керамита и отвратительный хруст костей, потонувшие в общем шуме крепости.
- Осторожнее, - крикнула она. – Держитесь!
После очередного резкого движения контейнер завис в воздухе на несколько долгих секунд. Когда хват разжался, и металлическое вместилище устремилось в свободное падение, женщины не видели ничего, что происходит снаружи, кроме различимых блестящих огней на далеких ярусах и витков темного дыма. Мирию ударило о стену контейнера и прижало к ней, этажи цитадели проносились перед глазами один за другим, а ровное пространство самого нижнего яруса приближалось к ней с неимоверной скоростью. Она зажмурилась и воззвала к Богу-Императору.
Когда последовал мощный толчок, она побоялась, что у нее хрустнет шея. Вместо этого ее швырнуло на Кассандру и женщин сбило в кучу, начав болтать по вместилищу, словно игровые кости в чаше. Стремительное падение контейнера было остановлено примерно в метре от земли, нарочито, дабы ошеломить и дезориентировать их. Кровь залила ее правый глаз, и Мирия приложила все свои силы, чтобы подняться на ноги, но, увы, не смогла. Каждый сустав ее тела ныл от боли. Она различила размытые очертания одетых в рясы людей, что пробираются в контейнер, неся с собой шоковые дубинки. Подобно силовым кувалдам инфорсеров, эти оружия били разрядами тока, имея возможность причинить значительный вред и покалечить. Едва Мирия успела выкрикнуть проклятие, как кормильцы принялись избивать сестер, пока те не потеряли сознание.
Сознание вернулось, но спокойным приятным пробуждением это нельзя было назвать. Оно вторглось в голову Верити, словно жестокий мародер, мерзкое чувство бессонницы пребольно пронзило ее разум кривыми иглами боли. Ей стало невмоготу и она, задыхаясь, хватанула ртом воздуха, после чего ее стошнило водянистой желчью. Во рту, вперемешку со вкусом ржавого озона, стоял медный металлический привкус крови. Вонючий наэлектризованный воздух заполнил ноздри Верити и та едва сдержала еще один рвотный позыв. Это действие заставило ее склонить голову - ее шея ужасно болела и была словно резиновая. Верити моргнула и попыталась оценить степень своих повреждений. Клиническая часть ее ума проанализирована имеющиеся травмы, обнаружив ушибы и порезы, но, к счастью, сломанных костей или внутренних кровотечений не было.
