Боевая сестра отошла назад, а затем резко устремилась к стене. В последнюю секунду она использовала ржавый остов кровати как трамплин, и прыгнула на каменную стену. Брызнули искры, когда нож-инсигния и стальной цветок врезались в черную плоскость. Это выглядело невозможным, но Мирия повисла, держась за свои импровизированные когти. Верити молча наблюдала за тем, как она медленно, но верно продвигается наверх, снова и снова вгоняя острия ножей в чистый базальт.
Младшая женщина тем временем сделала, как ей и велели – шепотом начала читать литанию.
Жрец Оджис поклонился так низко, что ЛаХэйн не мог допустить мысли о том, что крючковатый нос мужчины коснется каменных плит.
- Ваша светлость, на тюремных ярусах произошел инцидент…
- Поясни.
- Сбой, повлекший за собой открытие тюремных камер, - дьякону на миг показалось, что в голосе жреца проскользнула частичка упрека, но он не придал значения этому. – Похоже, запирающие механизмы были открыты. Несколько подопытных субъектов и абберантов, предназначавшихся для исследования, сбежали. У нас не хватает оружейных сервиторов, дабы обезопасить весь уровень…
- Как это могло случиться? – выпалил он. – Кто должен был отвечать за все это, Оджис? Говори!
- Милорд, я ведь предупреждал вас о недостаточном количестве…
ЛаХэйн угрожающе шагнул на человека.
- Ты смеешь возлагать вину на
Оджис побледнел.
- Нет, нет, милорд, - он попятился назад. – Я просто констатировал факт.
Рыкнув, дьякон отвел взгляд.
- Это не совпадение, Исповедник Оджис. Тут поработал колдун Вон. Я знаю его методы. Он пускает нам дым в глаза, - он постучал пальцем по губам. – Возлагаю на тебя возглавить братское ополчение и навести порядок внутри крепости. Спускайся на тюремные ярусы и угомони это зверье. Уничтожь их всех, - ЛаХэйн начал удаляться.
- Но ваше святейшество, - проскулил Оджис. – Я не воин.
- Все мы солдаты в войне Императора, - последовал ответ дьякона. – Никогда не забывай об этом, - он последний раз взглянул на Оджиса. – Я буду в инженерной. И чтобы на этот раз все по плану.
- Но что насчет Вона?
ЛаХэйн нахмурился.
- Этот придет ко мне сам – по поводу сего можешь не сомневаться.
- Император, услышь меня, даруй мне силы, - молилась целестинка, напрягая уставшие руки. – Даруй этой смертной оболочке зерно мудрости, слезинку Своего могущества… - с последним словом она подтянулась к самому краю тюремной ямы.
Мирия не смотрела вниз. Если она упадет сейчас, то может переломать кости, или, хуже того – свернуть шею. Как она уже говорила госпитальеру – она не может даровать себе роскошь смерти, пока колдун разгуливает на свободе.
- Войди в меня, наполни этот сосуд Своей волей.
Ухватившись за металлическую решетку над ямой, она развернулась и нашла место, где был зафиксирован стержневой болт. Облаченная в свою керамитовую броню, она уперлась ногами в стены, изогнула спину и, прижавшись к железной решетке, сбалансировала себя.
- Я - Твой гнев, - пропела Мирия, завершая катехизис. – Твоя ярость и воля. Дай мне силы, я - Рука Императора, - слова поддали адреналина ей в кровь, и целестинка всем своим весом рванулась от болта. Металл звякнул и прогнулся, но не поддался.
Она издала рык, полный злости и напряжения. Ее сапоги скользнули по камню, затем снова нашли опору: второго такого шанса у нее не будет.
- Дай мне силы! – выкрикнула Мирия, придавая себе сил воспоминаниями о подвигах веры, исполненных святыми во плоти. –
Выряженная в рванье фигура, из-за отсутствия волос которой было невозможно определить пол, вытаращилась на появившуюся Сороритас, после чего устремилась в каменные коридоры, на бегу издавая сдавленные выкрики. Мирия проигнорировала ее и принялась за дело, подтаскивая закрепленный на шкиве лоток, что висел на рельсовой дорожке над головой. Через несколько минут Верити стояла на одном уровне с Мирией, а еще через несколько они вытащили Кассандру и Изабеллу из другой ямы. Верити подошла к раненной женщине и осмотрела ее рану. Сломанные деревянные дощечки сошли за импровизированную шину после недолгих обсуждений.
Мирия глянула в коридор. Все двери камер, располагающихся вдоль стен, были настежь распахнуты, некоторые закопченные огнем или испещренные пулями. Повсюду были навалы мертвых сервиторов, отличимых только потому, что из-под почерневшего мяса и костей их трупов выглядывала стальная и медная бионика. Еще пол был устлан распростертыми телами кормильцев, а так же телами тех, кто, вероятно, ранее был узниками Цитадели Пустоты – костлявыми от голода и потрепанными людьми со все еще свежими шрамами от операций.
Кассандра приблизилась к командиру своего отряда и своими впалыми глазами решительно посмотрела на нее.
- Что скажете, старшая сестра?
