Что касается истории нашего центра, то его название менялось несколько раз. Вначале это был организованный на базе третьего городского роддома НИИАиГ (Научно-исследовательский институт акушерства и гинекологии), находившийся на улице Байзакова, 299. И первым его директором был Исалиев Жалгау Шакирович. Потом долгие годы им руководила известная во всем Казахстане Каюпова Нина Амировна. Благодаря ее инициативе и активным действиям в 1990 году институт переехал на проспект Достык, 125, в здание бывшей больницы ЦК КПСС Казахстана, где была еще личная палата Д. А. Кунаева. Тогда институт получил новое название – РНИЦОЗМиР (Республиканский научно-исследовательский центр охраны здоровья матери и ребенка). Было много плодотворной работы по внедрению методики лечения нарушений свертывающей системы крови при акушерских кровотечениях как в самом институте, так и по всему Казахстану, а также по ведению беременных с пороками сердца. Сейчас по этим проблемам институт имеет более чем двадцатисемилетний опыт…
Я уже собирался заканчивать медицинские истории, но произошла трагедия: разбился самолет санитарной авиации и погибли два отличных врача, доктора наук, которых я хорошо знал. Талгат Анапиевич Патсаев был сотрудником нашего центра, а Артыкбаев Жанибек Токенович – анестезиологом-реаниматологом и руководителем отделения НЦХ им. Сызганова…
С Жанибеком я познакомился при интересных обстоятельствах. Летом 1997 года меня пригласили на консультацию в роддом № 1 Алматы. В это время наш центр был закрыт на санитарную обработку и косметический ремонт, поэтому я находился в отпуске. Оказалось, что у пациентки роддома произошло осложнение беременности – преждевременная отслойка нормально расположенной плаценты с тяжелым кровотечением и нарушением свертывающей системы крови. Была сделана радикальная операция, однако развился синдром полиорганной недостаточности, а тяжесть состояния определяли поражение легких, острая сердечная недостаточность и кома.
Дежурил в роддоме мой давний друг – Балжанов Махамбет Шаймерденович, который и рекомендовал меня в качестве консультанта. Ознакомившись с ситуацией, я доложил руководству о требующихся лечебных мерах и лекарствах, а также о необходимости круглосуточного мониторного наблюдения. В роддоме такого прибора не было, поэтому мне пришлось обратиться к директору нашего центра Нине Амировне Каюповой. Оказалось, что эта пациентка была гражданкой Турции, работала бухгалтером в казахстанско-турецком банке, руководство которого и попросило о помощи наш центр. С этой целью начальство командировало меня в роддом.
Мы с Махамбетом Шаймерденовичем организовали лечебный процесс и обратились к консультантам из других учреждений. Из НЦХ им. Сызганова был приглашен кардиолог-реаниматолог, им и оказался Жанибек Токенович. Он регулярно приходил в роддом, давал нам советы, помогал в практической работе и одновременно писал кандидатскую диссертацию.
Состояние пациентки постепенно стабилизировалось, потом стало улучшаться. Мы регулярно в письменном виде давали отчет в казахстанско-турецкий банк, эти данные после перевода отправляли в Турцию для оценки нашей работы. Надо сказать без лишней скромности, замечаний с турецкой стороны по лечебным вопросам не было. К сороковым суткам прибыл самолет с врачом-реаниматологом и медсестрой-анестезисткой, чтобы транспортировать пациентку на родину. К часу ночи мы на реанимобиле прибыли в аэропорт и стали ждать, когда нас погрузят. Но ожидание затянулось, и после двух часов, не выдержав, я начал интересоваться, почему такая задержка. Оказалось, что в самолете было медицинское оборудование для проведения искусственной вентиляции, мониторы, кислородные баллоны и другие необходимые вещи, но турецкие врач-реаниматолог и анестезистка не могли все это собрать и запустить. Я попросил разрешения пройти в самолет, но летчик ответил отказом, заявив, что это турецкая территория. Мне пришлось ему объяснять, что нужно помочь собрать оборудование, иначе мы здесь простоим еще долго. После настойчивых уговоров командир судна согласился пропустить меня в салон. Действительно, оборудования было много, поэтому пришлось разбираться и комплектовать необходимый вариант. За пятнадцать минут я все собрал и привел в рабочее состояние, после чего мы занесли на руках пациентку и самолет наконец взлетел. Было четыре часа утра…
Той осенью Жанибек Токенович с большим успехом защитил кандидатскую диссертацию, не было ни одного черного шара. Мы с Али Нурбатыровичем были на защите и банкете, который, кстати, прошел очень весело. Сейчас об этом грустно вспоминать: оба погибших были замечательными людьми и отличными специалистами.
