Веранда в лесу полностью

Ц е л о в к и н. А вы, Чугунов? Что стоите как идиот?!

Ч у г у н о в. Не в настроении, условия жизни неподходящие. Пойду в деревню, в картишки перекинусь. Интеллигент, идете?

Б а й р о н. Я б с удовольствием, Вася, но хотел бы легально… Понимаешь? В санчасть пойду! Это легально, Мамед?

М а м е д. Байрон, я понимаю, но фельдшерица всем нравится…

Б а й р о н. Что делать — единственная зрелая женщина!

А  Ч у г у н о в  ушел уже. Ушел и  Б а й р о н.

Ц е л о в к и н. Руководите людьми, Мамед! Руководите!

М а м е д. Мне приказано задержаться. Чепраков прилетел.

Ц е л о в к и н. Подожди! Зачем велел задержаться? Я его боюсь… Я кабинетный работник… Гибну я здесь!

Стремительно вошли  Ч е п р а к о в  и  П а т л а й. Устало сели, не глядя друг на друга. Отдышались.

Ч е п р а к о в. Измаилов, делайте дело — и сюда. Садитесь, Целовкин.

М а м е д  исчез. Патлай расстегивает полушубок.

(Едва сдерживаясь.) Ты что сделал?

П а т л а й (яростно). Что сделал? Я два дня не спал! Я полдня просидел на Угодском хребте! Я вот этими руками выдирал из полыньи грузовик! Я забросил на пикеты сорок тонн муки, сто ящиков макарон, набор граммофонных пластинок, двадцать мешков сахара, аккордеон, триста пар валенок…

Ч е п р а к о в. Что ты сделал на рассвете с этим человеком?

П а т л а й. Полагаю, ты уже знаешь…

Ч е п р а к о в (гневно). Мне надо знать, как это получается с твоей точки зрения, как преломляется в твоей голове?

П а т л а й. Я два дня не спал.

Ч е п р а к о в. Это я слышал.

П а т л а й. Был твой приказ этому человеку принять народ с Бабановки? Подготовить печки, палатки, постельные принадлежности, наутро организовать дело?

Ч е п р а к о в. Зачем такая длинная преамбула?

П а т л а й. Преамбула? Хм! Имеешь время газеты читать… Мне телеграммой было велено выехать сюда наладить питание?

Ч е п р а к о в. Ну?

П а т л а й. Подъезжаю… На краю деревни сидят несчастные… Палатки в складе под замком! Собачий холод, по реке плывет лед. В избы их никто не пускает, все забито нашими людьми. Девчата ревут. Этого человека нигде нет. Ночь! Я взял грузовик, поехал. Нашел его, подлеца, в чайной! Пьет! Упился — маму признать не в силах… Так?

Целовкин молчит, поеживается.

Не мог я на это смотреть! Сгреб его, вынес из чайной, бросил в кузов — и все… Отвез…

Ч е п р а к о в (гневно). Дальше?

П а т л а й. Отвез к реке, вытащил его из кузова… И просто стал окунать головой в холодную воду… Чтоб протрезвел…

Ц е л о в к и н. Не совестно ли, Максим Андреевич! Ведь ты же себя не помнил, ты же не утопил меня чуть!

П а т л а й. Я взял у него ключи… Натянули палатки, печки разожгли… Ребята согрелись. И больше ничего не было.

Ч е п р а к о в. Твое дело купать человека в воде?

П а т л а й. А может, это твое дело?

Ч е п р а к о в. Молчать, товарищ Патлай! За свои хулиганские действия получишь строгий выговор. С предупреждением. Приказ будет зачитан по всей трассе. Срамота, товарищ Патлай, возмутительная срамота! А вы, Целовкин… Слов не нахожу, если вы бросили на произвол детей… Вы… Равнодушное насекомое! Уходите с глаз моих! Голову сниму!

Ц е л о в к и н  исчезает мгновенно. Молчание.

П а т л а й. Мне строгача, а ему?

Ч е п р а к о в (молчит гневно. Косится на Патлая). Давно тебя не видел, Максим. Выспаться тебе надо. (Молчит.) Слушай, что скажу. Был в городе. Вызывали на бюро крайкома. Получил строгий выговор.

П а т л а й (возмущен, озадачен). За что?

Ч е п р а к о в. За работу. За невнимание к быту.

П а т л а й. Разве не мог объяснить обстановку?

Ч е п р а к о в. Думал, оставлю там партбилет.

П а т л а й. Ты что говоришь!

Ч е п р а к о в. Люди плохо живут.

П а т л а й. Подбираются под тебя… Прогонят, куда пойдешь?

Ч е п р а к о в. Трудно мне в строительстве, Максим. Вернулся в родные края, член партии… Надо было приспособить как-то… Сунули на Каму. А я тогда не знал, что такое ватерпас. Когда на совещаниях выступал, гидростроители отворачивались да хихикали. (Без зла, скорее снисходительно-удивленно.) Высокомерные люди, кастовые… Учился, Максим, никто не знает, как учился! С таких элементарных вещей начинал… Стыдно вспомнить! (Молчит.) И все-таки счастливый я. Многие после воины себя не нашли. Слишком много они там оставили…

П а т л а й. Где ты взял вертолет? Куда рвешься?

Ч е п р а к о в. В крайкоме выпросил. Полечу за Бабановку. Облетаю, обойду ее своими ногами. Не могу, Максим, помириться, чтобы вести трассу куда-то в обход!

Где-то на площадке вдруг появилась  Л е н а.

Л е н а. Что вы орете, Чепраков? Что вы орете?!

Ч е п р а к о в. То есть как ору?

Л е н а. Напрасно на всю трассу кричите о своем выговоре. Слышите? Это далеко не умно и совсем не полезно!

Ч е п р а к о в. Жалеете?