Веранда в лесу полностью

А б р о с и м о в. Да, да! (Читает.) «Трудности не пугают. Работаем мы впустую…» (Бросил письмо.) Прораб у них дурак и пьяница, работа организована отвратительно. Впустую, словом, впустую, прав! И все спешка наша, кадры случайные! А паренечек вот пишет о лжи. Когда святые лозунги, святые намерения живут рядом с повседневной рутиной и равнодушием, о чем человек задумывается? Возможно, конечно, самые нормальные таежные трудности парень воспринимает как ненормальные… Тогда надо сказать, что он баба! И это ему скажешь ты. Сроки сокращены вдвое, а технику гонят по прежним срокам! Кирка и лопата торжествуют!

Зажигается яркий свет.

Л е н а. Свет!

Входит  Ч е п р а к о в. Ватник. Рюкзак.

Ч е п р а к о в. Здравствуйте!

Л е н а. Здравствуйте. Садитесь, пожалуйста.

Ч е п р а к о в. В дорогу изготовился, да никак уехать не могу. Цемент привезли, взрывчатку… (Молчит. Садится.) На электростанцию зашел… (Усмехнулся.) Сказал, чтобы свет вам дали, чтоб культурно жили… Почивают на лаврах, подлецы! (Молчит.) В дорогу изготовился.

А б р о с и м о в. Карту мою захватили?

Ч е п р а к о в (достал). Вот она.

Л е н а. Чаю хотите?

Ч е п р а к о в. Нет. (Лене.) Вызывают на бюро крайкома. Чтоб к десяти утра быть.

Молчание затягивается и становится нетерпимым.

Карта ваша удобная, Николай Николаевич. Смотри не смотри, а поворот глупый.

А б р о с и м о в (холодновато). О чем вы?

Ч е п р а к о в. Я говорю, от Бабановки поворот на запад. Проектировщиков убить мало! Какова тут площадь болот?

А б р о с и м о в. Огромная, Александр Степанович. Что-то триста тысяч гектаров. Проектировщики могли пойти только на запад.

Ч е п р а к о в (молчит, хмурясь). Убить их мало. Прямо надо было идти. Плохо я эти места знаю, а все ж знаю. Прошлой зимой место для лесокомбината искали, ходил вдоль Бабановки на лыжах…

А б р о с и м о в (вздохнул, иронически). Трудно сейчас сказать, как лучше было идти. Дали нам в зубы готовый проект — и два года с хвостиком. Это вы помните? Раздумывать было некогда.

Ч е п р а к о в. Да… Месяц я об этом думаю. Вроде смирился уже. Смотрели с вами сегодня… как их… эти материалы по Бабановскому прорабству… Ну, не могу. Просто не могу.

А б р о с и м о в. Поздно, Александр Степанович.

Ч е п р а к о в. Да… (Молчит.) А может, не поздно, Николай Николаевич? Может, переиграем? Душа болит.

А б р о с и м о в. С душой хорошо песни петь, в атаку ходить. Не ваше это дело, Александр Степанович, право, не ваше! Не ваша беда, не ваша ответственность. И не будем думать, не будем нервы друг другу портить…

Ч е п р а к о в. Да…

Л е н а. Может, все же выпьете чаю на дорогу?

Ч е п р а к о в. Спасибо. (Улыбается.) Елку думаете справлять?

Л е н а. Какую елку?

Ч е п р а к о в. Новый год…

Л е н а. А…

Ч е п р а к о в. Собирал сегодня комендантов, секретарей комсомольских… Сказал, чтобы по всей трассе елку справили. Чтоб веселье было. Деньги как раз выдадут, продуктов получше подбросят. (Поднялся.) Надо ехать. В дорогу изладился… Сказано, чтобы к десяти быть.

Л е н а. Зачем — неизвестно?

Ч е п р а к о в. Нет. (Молчит.) Ну, бывайте здоровы. (Ушел.)

К а м и л. Зачем он приходил?

Л е н а. Ему одиноко… Не с кем поговорить.

А б р о с и м о в. Невежда!

Л е н а. Камил, хотите чаю?

А б р о с и м о в. Не могу я на него смотреть! Сел, в телогрейке, самодовольный… (Передразнивает.) «Сколько тут болот?», «Прямо надо идти…» А может, криво? Опытные люди, проектировщики выбирали варианты… Не принимаю его! Бык! Глупый бык! Это как принудительный ассортимент в нашей жизни.

Л е н а. Папа.

К а м и л (с улыбкой). Давайте отвлечемся, Николай Николаевич. Я бы хотел объяснить кое-что по поводу жен и детей…

А б р о с и м о в. Не надо, Камил Сабирович, я смалодушничал. Не так сказал. Рекомендацию в партию я вам не дам. Расходитесь и сходитесь сколько угодно, но две девочки, две малютки… Не понимаю! Работой вашей я очень доволен, а рекомендацию в партию не дам! (Ушел.)

К а м и л (мягко). Он взволнован…

Л е н а. Конечно.

К а м и л (мягко, сдержанно). Извините, Лена. (Ушел.)

Л е н а (помедлив). Папа!

На пороге — А б р о с и м о в.

А б р о с и м о в. Погорячился я? Да?

Л е н а. Не знаю. Девочки, во всяком случае, ни при чем.

А б р о с и м о в. Права! Проблема вечная… Мужчина разлюбил женщину. Что можно сделать! Погорячился. Верни его. Зови! Я извинюсь…

Л е н а. Потом, папа. Я поговорить хочу.

А б р о с и м о в. Не понимаю, Лена, не понимаю твоих глаз.

Л е н а (подошла к столу, раскрыла папку). Это ты писал?

А б р о с и м о в. Что там? (Тревожно.) Что?

Л е н а. Письмо в крайком. Я не позволю это отправить.

А б р о с и м о в. Ты опоздала. У тебя в руках черновик.

Л е н а. Ты сочинил приговор.

А б р о с и м о в. Я дал правильный анализ положения.