Р я б и н и н. Прокатывали броневые плиты. Валки износились. Я приказал остановить прокат. Но директор уже обещал плиты главку, главк — министру, министр — Госплану… Директор сказал мне: это политика. Плиты выпустили с гигантским припуском, после припуск сдирали почти вручную. Обошлись они нам втрое дороже. Вот какая цена! А между тем, если я помню Ленина, политика есть концентрированное выражение экономики.
К р ю к о в. То, о чем вы рассказывали, — не политика, а политиканство, лавирование.
Р я б и н и н. Советский человек ничего не должен делать любой ценой. И если он достигает победы любой ценой, он должен рассматривать такую победу как поражение.
К р ю к о в. А если война, Глеб Николаевич?
Р я б и н и н. Я в данном случае говорю о броневых плитах.
К р ю к о в. Что мешает вам дать согласие?
Р я б и н и н. Я знаю, что не подойду. Буду слишком неудобен для вас. Я непокладист, непослушен, меняться мне поздно.
К р ю к о в. Неужели, Глеб Николаевич, я должен читать вам лекции? Мы не бедны и не нищи. Есть успехи, которыми можем гордиться. Но сколько дыр! Сколько бесхозяйственности! Конечно, не бывает, чтобы всегда все было хорошо. Партия живой организм, есть свои противоречия, свои недостатки… Но промышленность наш главный хлеб. И в этой области на полумеры мы не пойдем. Тут нам нужны люди страстные, талантливые, инициативные, непокорные, неконъюнктурные, злые, точные. Я, секретарь горкома по промышленности, могу тогда спать сравнительно спокойно. С людьми, которые слушаются во всем, работать трудно.
Р я б и н и н. Мы хотим взять прежде всего объемы, а капиталист — прибыль. Он не дурак, финансист все время сидит у него с правой руки. Реализация для нас стала единственно главной даже при реформе, прибыль нас меньше волнует. Убытки всеми правдами и неправдами прячем. А кого обманываем?
К р ю к о в. Было бы превосходно, если в роли представителя партии на заводе вы всерьез занялись этими проблемами. Я не тороплю вас с ответом. Можете подумать. У вас еще есть… двадцать минут. А сейчас давайте-ка выпьем чаю.
Щ е г о л е в а. Кто вам указал эту загородную гостиницу?
Ч е ш к о в. Я ее сам случайно открыл… Обкатывал свой «Москвич» и вот… открыл…
Щ е г о л е в а
Сядь.
Ч е ш к о в
Щ е г о л е в а. Здесь.
Ч е ш к о в (чуть улыбнулся). Где ты сегодня вообще?
Щ е г о л е в а
Ч е ш к о в. Я сейчас в строительном тресте… Договариваюсь о перестройке теплоснабжения…
Щ е г о л е в а. А… ну, а я сейчас в Колпине, обмениваюсь опытом.
Ч е ш к о в. Пожалуйста. Машина на улице.
Щ е г о л е в а. Куда мы поедем?
Ч е ш к о в
Щ е г о л е в а. Домой.
Ч е ш к о в. Тогда ты пойдешь пешком. Иди, иди!
Щ е г о л е в а. Я тебе говорила: это бессмысленно. Мы всегда будем в чем-то виноватыми.
Ч е ш к о в. Я найду выход.
Щ е г о л е в а. Конечно, ты сможешь жить с другими женщинами, не сомневаюсь, но со мной нет… В какую сторону мне идти? Я не знаю дороги.
Ч е ш к о в. Едем!
Щ е г о л е в а
Ч е ш к о в. Я тебя заставлю слушаться!
Щ е г о л е в а. Куда мы едем?
Ч е ш к о в. Я не знаю, куда мы едем…
Ч е ш к о в. Прошу извинить за задержку. Как слышите меня, главный?
Г о л о с. Прекрасно.
Ч е ш к о в. Электросталеплавильный?
Г о л о с. Отлично слышу.
Ч е ш к о в. Гидроочистка?
Г о л о с. Хорошо слышу.
Ч е ш к о в. Смесеприготовительный?
Г о л о с. Слышу вас.
Ч е ш к о в. Вспомогательный?
Г о л о с. Есть вспомогательный!
Ч е ш к о в. Термообрубной!
П о д к л ю ч н и к о в. Отлично слышу! Великолепно!
К о в а л е в а — судья.
Ф о м и н — председатель областного суда.
Т о р б е е в — областной прокурор.
Л ю с я — секретарь суда.
С о с н о в с к а я }
М о л ч а н о в } — заседатели.
Б а б о я н }
С к о р н я к } — адвокаты.
М с т и с л а в И о в и ч — пенсионер.
М е щ е р я к о в — хирург из другого города.
Н и к у л и н — плотник.
Ч а ч х а л и я — шофер.
М а р и я — жена Никулина.
