Веранда в лесу полностью

К о з л о в. Но ты за лето сильно похудела!

В а р я. Я это сама чувствую… Ну и что? Три месяца лазила по горам, весь Кавказ излазила! Значит, мало похудела, никому не заметно…

С а ш а  и  А н д р е й  принесли стол, сели на него.

А н д р е й. О чем задумалась? Что тебя волнует, Тарасова?

В а р я. Чего я хочу от жизни. Что нужно жизни от меня. Что такое я.

А н д р е й. На такие вопросы может ответить только Сашка.

С а ш а. Здравствуй, Тарасова.

В а р я. Ну, допустим, здравствуй, что дальше?

С а ш а. Я тебя сегодня видал в ослепительно красном трамвае.

В а р я. Ну, хорошо, видал, и что из этого следует? Что ты на меня смотришь?

С а ш а. Изучаю.

В а р я. Найди, пожалуйста, объект поинтереснее.

С а ш а. Могу, но и в этом объекте что-то есть…

Пришла  Н а т а л ь я, оглядела стол.

Н а т а л ь я. Вы принесли не тот стол, этот из иностранного кабинета.

А н д р е й. Не тот, принесем тот.

С а ш а  и  А н д р е й  оглядели стол, унесли.

К о з л о в. Вас искали какие-то представители.

Н а т а л ь я. Знаю. (Доходит до двери, останавливается.) Миша Козлов интересный собеседник, но все работают, Варя!

В а р я. Я тоже без дела не сижу.

Н а т а л ь я. Что же ты делаешь?

В а р я. Борюсь с собой.

Н а т а л ь я (улыбается). Собирайся!

Варя пошла, искать халат. Искала долго, надевала медленно. Дождалась, когда  Н а т а л ь я  ушла.

В а р я. Тебе действительно кажется, что я похудела?

К о з л о в. Ты похудела примерно вдвое!

В а р я. Ой, Козел, неужели это правда? Скажи честно, это заметно? Имей в виду, я тебе очень верю. Ты объективен сейчас?

К о з л о в (с некоторой долей иронии и досады. Показывает на ящик. Решительно). А ну, встань сюда! И халат сними… (Отходит, оглядывая смущенную Варю.) Ты не только похудела, ты похорошела, насколько я понимаю. (Объясняет.) У девчонок вашего возраста бывают такие внезапные скачки.

В а р я (стоя на ящике). У девчонок нашего возраста бывают и не такие скачки… Но как ты думаешь, я не могу обратно потолстеть?

К о з л о в. Исключено! (Добродушно.) Не двигайся, я еще посмотрю. (Обходит, сосредоточенно.) Я не ошибаюсь: ты похорошела! Хочешь эквивалент? Пожалуйста. Третье, даже второе место в классе. (Еще оглядывая ее.) Я теперь уверен, что Супрунова обсуждала именно это!

В а р я (волнуясь). Что я изменилась?

К о з л о в (категорично). Да, то, что ты похорошела.

В а р я (потрясенно, задумывается). Знаешь… возможно. Если я изменилась, она не могла пройти мимо такого выдающегося факта.

К о з л о в. Она это заметила. И это невозможно не заметить, завтра это заметит вся школа.

В а р я. Целый день буду ходить счастливая… И может быть, завтра я еще раз скажу себе, что я счастлива… Козлик! Мне кажется, ты мой самый большой друг! Я даже хотела написать тебе письмо.

К о з л о в (с интересом). Почему же не написала?

В а р я. Не знала номера дома. Но ты единственный, кому я хотела написать. Я все лето думала о смерти.

К о з л о в (разочарован). И об этом хотела написать?

В а р я. Да. Я думала, почему какие-то никому не нужные австралийские деревья живут пятнадцать тысяч лет? Почему говорят, что человек велик? Да как же он велик, если в среднем он живет пятьдесят лет? И если он еще позволяет унижать себя в эти жалкие пятьдесят лет! Люди, как мухи, Козел, плодятся и умирают. Вот я учусь, учусь, поработаю какое-то время и скончаюсь… В газете некролог, биография и прочее, а то и просто скончаюсь в комнате с телевизором «Темп-один».

С а ш а  и  А н д р е й  принесли другой стол. Склонились, решали задачу, начатую где-то в коридоре.

А н д р е й. Попробуем вынести за скобки. (Выносит за скобки.) Слышишь, Тарасова? Сашка находит, ты сильно похорошела.

В а р я. Не может быть.

С а ш а. Событие номер один… Супрунова проводит митинг.

А н д р е й. Корень, брат, не извлекается.

С а ш а. Козел, не хочешь прославиться?

К о з л о в (работая). Хочу, но некогда.

В а р я. У Козлова нет математической шишки.

С а ш а. У меня тоже нет, математическая шишка есть у Супруновой.

В а р я (подходит. Глаза ее сияют). Что вы там решаете?

С а ш а. Как жила на Кавказе, Тарасова?

В а р я. Жила, влюблялась, прожигала жизнь.

С а ш а. Серьезно спрашиваю.

В а р я. Серьезно говорю. В меня там влюбился один директор ресторана.

А н д р е й. И что директор?

В а р я. Ничего… просто влюбился очень сильно. Он меня спросил: «Вам сколько лет?» Я ему говорю: «Я еще несовершеннолетняя». Тогда он сказал: «Извините» — и ушел.