Миха схватил стул и сильно ударил по стеклу. Стул сломался. Миха навалился на стекло всем телом. Пододвинул стол, снова схватил стул и ударил сильнее, стекло было каменным.
— Нет, не может быть… Мы все равно его разобьём. Нам нужно что-то тяжёлое. — Миха двигал по комнате немногочисленные предметы, всё было не тем.
— Надежнее идти к воротам.
Миху устал. Найдя в углу комнаты матрас, он расстелил его в коридоре и лёг. Спать не хотелось. Миха забылся прерывистым тревожным сном, замёрз и проснулся. Стояла тишина. Он зашёл в комнату к Гегу и откинул занавеску на окне. Город блестел и переливался, в небе висели огромные звезды. Но почему-то смотреть на них было тяжело. Он решил побродить по дому и выяснить, что он из себя представляет. Ему не спалось. Двухэтажный старый особняк, на первом этаже зал с колоннами, все комнаты пусты. Кое-где валялись обрывки газет. Миха ходил тихо, стараясь не разбудить Гега, пара комнат была закрыта. Он немного потоптался на месте, раздумывая, и вышел на улицу. На улице не было никого. Стояла тревожная удушающая тишина. Захотелось вернуться внутрь, отдышаться. Утром Гег протянул ему хлеб.
— Держи.
— Послушай, Гег. Я знаю, что должен искать выход.
— Тогда корыто — и в море.
— Хорошо, пошли искать корыто, пошли искать море.
Миха медленно тащил старое корыто по серому песку. Надвигалась то ли буря, то ли шторм, то ли что ещё похлеще, но Миха упрямо спустил корыто на воду.
Залез туда Гег, и он залез сам. Сидеть было неудобно, скукожившись, но он решил пробовать, значит пробовать. Грёб он одним веслом. Гег молчал, но улыбался, Михе захотелось стукнуть его, но он передумал. Море становилось все мрачнее, тучи напоминали стервятников. Очнулся. В воде. В очень холодной воде. Корыто пошло на дно. Свело ноги, руки не слушались, но Миха чудом вытащил Гега на берег. Серое лицо Георга сливалось с серым песком. Миха пытался растереть ему руки и вспомнил про капли. Снял с шеи флакончик, капнул в рот. Георг открыл глаза. Миха хотел все высказать, но промолчал. Он видел, как искренне Гег был удивлён, казалось, ещё секунда и он расплачется. Миха сказал: «Добро пожаловать, спящая красавица».
— Я же видел, я уплыву отсюда на корыте!
— Может, не то корыто, — сказал Миха. И они побрели по пустынным улицам.
Миха с трудом привыкал к этому пустому дому. Единственное, что они с Гегом делали, это смотрели на город. Город светился ярким голубым светом. Пару раз он пытался разбить окно, кидал стулья. Но стекло было прочным.
— Пошли в горы, — сказал Миха. Гег вымученно улыбнулся.
Верёвку он нашёл в шкафу. Верёвка была толстая, похожая на канат. Больше никакого снаряжения не было. За поворотом перед ними открылись огромные неприступные скалы.
Миха хотел было забросить веревку, зацепить её за что-то. И, подтягивая себя, забраться наверх. План был плохой с самого начала. Цеплять верёвку было не за что, это были не скалы, а стены. Он сделал несколько шагов, голова закружилась. Между ним и скалой была трещина шириной в метр, огромной глубины. Он пошатнулся, но успел сделать шаг назад. Гег воскликнул: «Месяц назад её здесь не было. Я был здесь месяц назад!».
— А месяц ты, что, на улицу не выходил? — сказал Миха.
Они лежали и смотрели в расщелину.
— Что-то мне тут не нравится, — только и сказал Миха. Гег промолчал.
Они шли молча. Гег волочился сзади. Похоже, история с трещиной его очень и очень расстроила. Михе, с одной стороны, было жаль его, а с другой, он сильно злился. Все равно отсюда должен быть выход.
— Репейник! — сказал Миха, когда Гег утром открыл глаза.
— Что значит репейник? — спросил Гег.
— Мы идем туда.
— Я не знаю, как через него пройти. Скорее всего, поле бесконечно, как пропасти и море.
— Других идей нет, пошли.
Они выпили воды, съели хлеб и побрели на другой конец города. Михе показалось, что он узнал ту улицу, на которой оказался, после того как упал. Ему даже показалось, что узнал тот дом, в дверь которого звонил.
— Плохая идея, — сказал Гег, но всё равно шел вперед.
Подошли к пустырю и увидели указатель со стрелками. Их было три. Они гласили: «В поле», «В море», «В…».
— Небольшой выбор, — сказал Миха.
Они пошли по стрелке, которая вела в поле. Перед ними открылось фиолетовое море, сверху прикрытое серыми кучевыми облаками. Крупные дождевые капли падали на одежду, довольно быстро превратившись в холодный ливень. Земля стала грязью, в ней утопали ноги. Двигались медленно. Хотя на обоих были джинсы из плотной такни, репейник кололся. Перчатки, которые они нашли в особняке, очень им пригодились. Конца полю было не видно. Миха понимал, что Гег, как и он сам, не знает, в какую сторону надо идти. Поэтому они двигались противоположно той, откуда пришли. Выглянуло солнце, дождь прекратился, Миха почувствовал странный приторный запах карамели. Он поднял глаза — к нему шла та, о которой он мечтал.
