— Это мой дом, — сказал Никита. — Это книги, которые я читал, женщина, которую я любил, фотографии, которые я делал, картины, на которые я смотрел. Это все мое. Пойдем, я тебе покажу моё море. — Никита открыл дверь — дверь вела на залитый солнцем пляж. На нём стояли шезлонги, столки, на них были расставлены бокалы. — Смотри, какое чистое море. — Он показал на голубое море. — Смотри, какие чайки, а там плещутся дельфины. У меня это есть. Значит, я этого достоин. А ты достоин скитаться по чужим квартирам и дружить с сумасшедшими старухами. У меня есть то, что хочу. А у тебя этого никогда не будет. Ты — аутсайдер. Ты — бомж, у меня есть всё. Всё! Потому что надо уметь выбирать правильные пути!
Никита открыл журнал news@system:
— У тебя какое устройство? Которое отстало. А у меня всё в порядке.
Миха сжал пальцы в кулак.
— Ну, всё, всё проиграл и хватит об этом. Можешь подать мне бокалы. Знаешь в чем причина подчинения авторитетам? В страхе. Ты боишься и подчиняешься. Потому что ты — вошь. Потому что ты знаешь, что такое боль и не хочешь боли. Вот в чем проблема. И за эту ниточку мы можем дергать вечно. Мы дергаем — ты танцуешь.
— Миха!
Миха оглянулся — в дверях, стоящих посреди пляжа, стоял Георг.
— Пойдем! — сказал он. — Пойдем! Пойдем со мной, — сказал Георг. — Пойдем!
Миха, тяжело переставляя ватные ноги, сделал первый шаг, потом второй, потом третий и подошел к Георгу. Тот крепко взял его за руку. Миха увидел поле. Репейник колол ноги. Георг был далеко, но Миха чувствовал, что кто-то крепко держит его за руку. Он шел к Георгу, но не приближался. Он увидел, что Георг падает. Георг! Миха кинулся вперед и потащил его за ноги. Он тащил и тащил, пока не вынес его с поля.
— Вытащил я тебя всё же, — смеясь, сказал Георг.
— Ты меня? — удивленно спросил Миха и почувствовал, что лежит на земле, а Георг склонился над ним.
Они вернулись в особняк молча. Миха лег и уткнулся носом в стенку. Он застыл. Холодное море. Потом спал на полу. Потом поле. У него поднялась температура, и стал мучить кашель. Его колотил озноб.
— Георг… Георг… — позвал он.
Георг проснулся и привстал.
— Я заболел, — сказал Миха.
— О, нет… Здесь нет лекарств.
— Нет лекарств? Георг, мы должны что-то найти. Мне кажется, у меня температура под сорок. Я видел женщину, я вспомнил, я видел женщину, здесь, до встречи с тобой!
— Я никого здесь не видел.
— Я точно помню. Значит, можно найти помощь. Георг. Георг, мне нужно найти сэра Николаса! Помоги мне! Я должен ему кое-что передать.
— Я никогда не видел дедушку, и, говорят, его никто не видел последние сто лет.
— Нет, — только и смог сказать Миха.
Гег встал и не успел сделать и шага, как в комнате появилось два автоматчика.
— На выход! — сказал высокий, в защитной маске и бронежилете.
— Быстрей, быстрей, вещей не брать, — процедил второй.
— Что происходит? — только успел спросить Миха.
— Не знаю. — Георг растерянно стал оглядываться по сторонам. — Наверное, у меня нет вещей, мне нечего брать.
— Разговорчики! Двигаемся, двигаемся, на выход.
На улице стояла огромная колонна мужчин в серых пижамах. Миху подтолкнули автоматом. Они медленно бежали трусцой в конце колонны. Вокруг был живой, но очень грязный город. Странные лица людей, как будто сошедшие с картин, смотрели на них и махали серыми руками. На автоматчиках были куртки с надписью NV, и это не предвещало ничего хорошего.
Их затащили в маленькое помещение с отодранными обоями, школьными партами и автоматчиками по углам. За столом, образующим букву П, сидело несколько человек. Как только они вошли, сидящая в центре женщина с седыми волосами в очках поднялась со своего места. Она поправила юбку и провела рукой, разглаживая волосы. При взгляде на бумагу, которую она подняла со стола, ее лицо изменилось. Она, выговаривая каждую букву, отчеканила, смотря мимо Михи, но в его направлении.
— Фамилия?
— Нотов, — тихо ответил он.
— Имя, отчество?
— Михаил Иванович, — ответил Миха.
— Ранее задерживались? — она стала перебирать бумагу в руках, явно нервничая.
— Нет, — сказал он спокойно.
— В каких отношениях с подсудимым? — женщина кивнула на Георга.
— С каким подсудимым? — недоуменно спросил Миха.
Женщина показала на Георга.
— С Гегом? В хороших отношениях, — легко сказал Миха.
— Что вы понимаете под хорошими? — женщина явно приходила во все большее негодование. Миха, наоборот, видимо от всего ужаса ситуации, становился все спокойнее и спокойнее.
— Мы партнеры по несчастью, — ответил до сих пор молчавший Георг.
— Молчать! — женщина поправила прическу. — Повторяю вопрос: в каких отношениях с подсудимым? — она снова посмотрел в направлении Михи.
— Друзья мы. По несчастью, — сказал он.
— Я бы на вашем месте опасалась таких друзей. Ваш друг — преступник! — женщина определенно с ненавистью произнесла последнее слово.
— И что он совершил?
— Здесь я задаю вопросы.
Женщина поднялась, поправила серую юбку и серый пиджак.
