— Поскольку никого другого не осталось, башку снесем тебе.
Миха почувствовал, что этот человечек не шутит. Он снова представил камеру, своего соседа, холод, но это лучше, чем снесённая башка.
Человечек углубился в бумаги. Надзирательница сказала:
— Ну, мести пошли.
Уходить Миха не хотел — теперь или пан, или пропал.
— Я хочу обмен, — сказал он.
— Что на что? — явно заинтересовавшись, спросил человечек.
— По наследству от бабушки капля живой воды осталась, интересует? — спросил Миха.
Человек смотрел прямо на него и молчал.
— Почему бы и нет, — сказал, наконец, он. — Твоя жизнь не стоит ни копейки, но я готов пожертвовать планом.
Надзирательница тихо проворчала, так, что слышал только Миха:
— На черном рынке хочешь продать, деньги в мозгах плешь проели.
Миха не смог сдержаться и улыбнулся. Значит, он рискнул верно.
— Давай каплю, — сказал человечек.
— Сначала свободу, — сказал Миха.
— Эта дверь ведет в город, — сказал человечек, показывая на обитую фанерой дверь. Миха протянул флакончик, человек его схватил.
— Аа! — закричал он. — Отлично! Только план для меня дороже обещаний. Пустить в расход! — Человечек снова сказал: «Пустить в расход» — и уткнулся в бумаги.
Миха остался стоять. Надзирательница выжидающе на него смотрела. Она в отличие от человечка ждала. Не будет ли у него более заманчивого предложения. Но капли были единственным, что он мог предложить. Кроме капель ничего не было.
Миха перебирал в памяти содержимое своих карманов. Ничего, что могло бы представлять ценность, кроме каравана. Визитка Инны Львовны, носовой платок, смартфон, пакетик карамелек. В рюкзаке лежала книга Никиты. «Один раз она уже подействовала», — подумал Миха.
Он полез в рюкзак и достал книгу. Человечек оторвался от бумаг. Внимательно рассмотрел Миху, потом книгу, потом снова Миху с ног до головы.
— Ох, господин хороший, что ж вы сразу не сказали. А мы тут с вами так сурово. Заходите, когда появится необходимость, если что нужно будет, знать дайте. Книги правильные читаете. Значит, и строй мыслей — верный. Всегда добро пожаловать.— Человечек взял откуда-то взявшуюся шляпу, приподнял её и снова уткнулся в бумаги.
Надзирательница сказала: «Свободен».
— Точно? — спросил Миха.
— Смотря в каком смысле. Говорить надо, что у тебя связи. — Миха не знал, какие у него связи, но решил, что хорошие.
— Всю систему эти блатные губят! Всю систему! — прошипела надзирательница.
— Повесить всегда успеем, — сказал человечек, который, как выяснилось, слышал все. — Связи — это артерии системы, по ним течет кровь организма, которому мы служим. А теперь топай отсюда, — сказал человечек. — У меня сегодня на обед крольчатина.
Выйдя из двери, Миха попал на лестницу. Он поднимался по какой-то длинной лестнице, открыл обитую фанерой дверь и вышел. Город… Настоящий город… Свободен… Вспомнил о коробке с верблюдами, нащупал ее рукой и сказал — уф. На плечо села божья коровка. Он оказался рядом с университетом, где увидел идущего к нему Георга. Миха не знал, что кому-то будет так рад. Он готов был его обнять, но только протянул руку.
Они шли по темным улочкам небогатого района. Только редкие туристические пары попадались им на пути. Старые улочки Лондона, хранившие историю столетий, сегодня говорили: «Мы так стары. Оставьте нас в покое. Дайте нам побыть в тишине. Нам нет ни до кого и ни до чего дела». И горожане как будто слышали эту просьбу и проходили мимо, смотря себе под ноги. Миха неспешно шел за Георгом и внимательно смотрел вокруг. Они зашли в маленький грязный трехэтажный дом. Поднялись по узкой винтовой лестнице и оказались перед старой деревянной дверью. Перед тем, как нажать на звонок, Георг сказал: «В каком-то смысле дедушка — символ. Точнее, он считает себя символом, поэтому ничего не делает».
Дверь открылось. В дверях стоял высокий старик. В красном бархатном халате и накинутом на шею белом полотенце.
— Это Миха, и он не трус, — сказал Георг. Миха подумал про себя, что так его еще никто не представлял. Они зашли в небольшую комнату с старыми бордовыми обоями.
Сэр Николас вывез огромный глобус на колесиках и включил в сеть. Глобус загорелся голубым светом. Подсветка сделала его похожим на снимок земли из космоса, только яркий, большой и близкий. Сэр Николас провел рукой, и место приблизилось.
— Гугл рулит! — весело сказал он, и из его руки, как из тучи, пошел сильный дождь. Он раскрутил шар и снова приблизил новое место — из руки полились солнечные ручьи.
— Теперь живу как на пороховой бочке, жду, когда вычислят и заберут куда следует за мои шутки.
— Это основано на картах Гугл? — спросил Миха.
— Конечно! Беру свойства пространства-времени и использую их по своему усмотрению. Предлагаю выпить чистейшего безалкогольного яблочного сидра за нашу встречу. Я получаю урожай из самых знаменитых садов мира и делаю сидр сам по старинному рецепту. — Старик приблизил новую картинку, она становилась все больше и больше и стала яблоневым садом. Старик потянулся рукой к дереву и сорвал яблоко, затем протянул яблоко Михе.
— Вкусное, — сказал Миха, надкусив.
