Зрителям не разрешили подходить близко. Музыка затихла, поскольку все были слишком увлечены произошедшим, кто-то даже притащил театральные бинокли и пытался рассмотреть все с балконов. К сожалению, не было возможности прямо сейчас убедиться, что с Настей все хорошо, но достаточно победить, чтобы к ней уже не лез кто попало.
Американец разделся до свободно расстегнутой рубашки, я поступил так же. Пусть это и относилось больше к дуэлям с оружием, чтобы сразу заметить ранение, в магии ущерб тоже порой незаметен сразу, поэтому это своего рода перестраховка. По крайней мере, не приходилось убирать мелкие металлические предметы, как при других видах дуэлей, так что оберег Наташки, вербинит и даже умнофон оставались при мне. Конечно, я мог использовать вербинит и на расстоянии, но когда он рядом, как-то спокойнее.
Секунданты все проверили. Жеребьевка определила, что первый удар принадлежит Американцу, после чего возникли вопросы насчет руководителя дуэли, и вскоре присоединился Владимир Пушкин.
— Первым бьет оскорбленная сторона, — коротко объявил Владимир, говоря безэмоционально. Когда секунданты отошли на безопасное расстояние, шумно вдохнул и сказал: — Начали!
Американец взмахнул рукой, вызвав миниатюрное светящееся перо прямо в воздухе, подбросил его перед собой и немало удивился тому, что я просто расслабленно стою на месте. Достав из кармана ягоды, прихваченные со стола, развернул платок и начал их закидывать в рот, пока Американец торопливо выкруживал пассы руками.
Пламенная волна, похожая на птицу, метнулась в мою сторону и окутала огнем треть площадки — даже если бы я бежал, мне банально было бы некуда скрыться, если только сбежать вовсе, что приравнивалось к поражению. Однако я продолжал стоять и жевать ягоды, пока окружающий меня водный щит шипел паром.
— Жарковато сегодня. И не скажешь, что осень, — прокомментировал я атаку. — Хорошо, что пиджак снял, а то взопрел бы.
Американец судорожно накладывал на себя щит и начал двигаться, как вратарь на воротах, того и гляди готовый броситься в сторону мяча. Сформировав пару сосулек, я швырнул их в сторону Американца, ускорив достаточно, чтобы их было тяжело отследить, но демонстративно воткнул их в землю. Вид льда, чудом пробившего асфальт, не очень порадовал Американца, можно было прочитать мыслительный процесс и осознание, что он где-то просчитался, когда решил вызвать меня на дуэль. Он-то привык к своим «подвигам» и теперь опасался, что я его прикончу, это легко считывалось пси, однако такого рода слава мне как-то была ни к чему. Но чтобы посмаковать момент, я тоже демонстративно долго зачитывал заклинание, и кто-то может даже забудет, что щит я успел использовать мгновенно.
Однако отступать нельзя. На этот раз Американец продолжал двигаться — земля до сих пор горела, и я предположил, что Благодать их Рода позволяла весьма долго поддерживать горение даже без горючих материалов под рукой, чтобы последующие огненные заклинания было использовать легче, и они стали бы мощнее.
Копье полетело в мою сторону моментально, без зачитывания чар и пассов руками. Весьма быстро, закрученное — от такого увернуться непросто, но я и не пробовал. Огонь слаб не только против водных вербов, но и против световых, поэтому огненный сгусток исчез в яркой вспышке, и, мне кажется, я услышал немало дамских вскриков — слишком уж впечатлительные барышни собрались. Кто-то меня уже наверняка похоронил после такой атаки, и я невольно усмехнулся.
Забавно, что совпало со звонком умнофона — я достал его из кармана, пока рассеивание щита тушило пламенную землю, а Американец принялся бегать по своей половине чуть ли не зигзагами, ожидая смерти в любую секунду. Паника полностью охватила его разум, и он даже не представлял, как смехотворно сейчас выглядит со стороны.
— Петя. Стеша здесь, она… Одержима, — только и сказала Лиза, после чего назвала адрес.
Вот черт. Я ожидал, что Стефания может заявиться, но… Это в голове не укладывалось.
— Мне некогда, нужно уезжать, — сказал я и швырнул сосульку в Американца. Его пламенный щит лопнул с тихим хлопком, а лед даже не сразу окрасился в алые оттенки — угодил в плечо, и края раны хорошенько проморозились.
— Стоп! Конец дуэли, результат очевиден. Обвиняющая сторона проиграла. Любые претензии аннулированы! — объявил Пушкин, пока к Американцу бежали целители.
Американец осел на землю и шумно дышал, придерживая сосульку. Скорее уж пострадала его гордость, но мне некогда было с ними цацкаться. Я кивнул Пушкину и ушел, и как только скрылся с глаз большинства зевак, добрался до парковки. Степан, видимо, сейчас находился в здании вместе со всеми, но пустить энергию на управляющую панель не так уж сложно и без брелка запуска.
