Гай Меценат Мелисс (? — 4), вольноотпущенник Мецената и талантливый комедиограф, прожил необычную и удивительную жизнь. По сообщению историка Светония, «Гай Мелисс из Сполеция был свободнорождённым, но его родители, поссорившись, подкинули его. Стараниями и заботой воспитателя он приобрёл глубокие знания и был подарен Меценату в качестве грамматика. Когда он увидел, что Меценат к нему благоволит и относится дружески, то, хотя мать и признала его, он остался в рабстве, предпочитая настоящее своё положение тому, какое следовало ему по происхождению. За это он вскоре был отпущен на волю и даже вошёл в доверие к Августу. По распоряжению Августа он принял на себя приведение в порядок библиотеки в портике Октавии. На шестидесятом году, по его собственным словам, он решил сочинить книжки «Безделок», которые теперь называются «Шутками», и составил их сто пятьдесят, а впоследствии прибавил к ним и новые, различного содержания»[491]. Кроме того, Мелисс считался создателем национальной комедии «трабеаты» (комических сценок из всаднической жизни)[492] и до самой старости пользовался всеобщим уважением.
Гай Вальгий Руф (I век до н. э.), поэт и прозаик, консул-суффект 12 года, находился в дружеских отношениях с Меценатом и Горацием[493]. Последний посвятил ему одну из своих од, в которой призывал Вальгия воспеть в стихах подвиги Августа[494]. Помимо элегий, эпиграмм и буколических стихотворений Вальгий написал несколько работ, посвящённых вопросам грамматики, а также трактат о лекарственных травах[495]. Будучи учеником знаменитого ритора Аполлодора Пергамского, он перевёл его сочинения на латинский язык[496]. От произведений Вальгия дошли лишь жалкие отрывки.
Марк Плотий Тукка (I век до н. э.) был близким другом Вергилия, Вария и Горация[497]. К сожалению, о его жизни и творчестве ничего не известно. После смерти Вергилия Август поручил Тукке и Варию подготовить к изданию «Энеиду»[498].
Известно также, что в литературный кружок Мецената в разное время входили критик Квинтилий Вар, поэт Аристий Фуск, комедиограф Фунданий и ритор-грек Гелиодор[499].
После заключения Брундизийского договора в 40 году римлянам казалось, что наконец-то они обрели долгожданный мир и покой. Однако Секст Помпей разрушил их грёзы, усилив нападения на Италию со своим флотом и практически полностью лишив Рим хлебных поставок. В городе начались волнения, и однажды толпа римлян даже попыталась забросать камнями Антония и Октавиана. В этой сложной ситуации триумвиры приняли решение вступить в переговоры с Секстом Помпеем и летом 39 года встретились с ним у Мизенского мыса.
Было заключено соглашение, по которому Секст Помпей сохранял власть над Сицилией, Сардинией и Корсикой, а также на пять лет получал Пелопоннес и компенсацию за конфискованное имущество его отца. Более того, ему было обещано консульство. Все, кто сражался на его стороне, в том числе проскрибированные и рабы, получали полное прощение и свободу. Взамен Помпей обязался обеспечивать Рим хлебом, не нападать на Италию и не укрывать беглых рабов[500].
После примирения было решено устроить пир, и Помпей гостеприимно принял триумвиров на своём флагманском корабле. Плутарх пишет, что «в самый разгар угощения, когда градом сыпались шутки насчёт Клеопатры и Антония, к Помпею подошёл пират Мен (Менодор. —
Однако Мизенский мир продлился совсем недолго. Уже весной 38 года вновь начались склоки между триумвирами и Помпеем, который продолжал принимать в своё войско беглых рабов и активно мешать снабжению Рима зерном. Не вынеся вздорного характера Скрибонии, родственницы Помпея, Октавиан развёлся с ней и затем женился на Ливии Друзилле. Всем было ясно, что война неизбежна в самое ближайшее время.
И это время пришло, когда на сторону триумвиров перешёл уже упоминавшийся Мен (или Менодор), один из пиратов Секста Помпея. Он передал Октавиану не только корабли, имевшиеся у него, но и контроль над Корсикой и Сардинией[502]. На очереди была Сицилия. Собрав свой флот, присоединив к нему корабли Менодора, Октавиан объявил войну Сексту Помпею.
