В последние годы гражданской войны Вергилий очень редко приезжал в Рим. С детства поэт жил и воспитывался в сельской местности, на природе, и поэтому, очевидно, не любил городского шума и суеты. Как-то он с грустью обронил: «…прожить бы всю жизнь по-сельски, не зная о славе»[525]. Да и сочинять стихи в городе любому поэту было очень трудно, что хорошо подметил его друг Гораций:
Люди умственного труда вообще очень часто уединялись на своих виллах, где могли отдохнуть от городской суеты, о чём, например, с ностальгией пишет Плиний Младший: «Удивительно, как в Риме каждый день занят или кажется занятым; если же собрать вместе много таких дней — окажется, ничего ты не делал. Спроси любого: «Что ты сегодня делал?», он ответит: «Присутствовал на празднике совершеннолетия, был на сговоре или на свадьбе. Один просил меня подписать завещание, другой защищать его в суде, третий прийти на совет». Всё это было нужно в тот день, когда ты этим был занят, но это же самое, если подумаешь, что занимался этим изо дня в день, покажется бессмыслицей, особенно если ты уедешь из города. И тогда вспомнишь: «Сколько дней потратил я на пустяки!» Так бывает со мной, когда я в своём Лаврентийском поместье что-то читаю или пишу, или даже уделяю время на уход за телом: оно ведь поддерживает душу. Я и не слушаю и не говорю того, в чём пришлось бы потом каяться; никто у меня никого не злословит; никого я не браню, разве что себя за плохую работу; ни надежда, ни страх меня не тревожит, никакие слухи не беспокоят; я разговариваю только с собой и с книжками. О, правильная, чистая жизнь, о сладостный честный досуг, который прекраснее всякого дела! Море, берег, настоящий уединённый храм муз, сколько вы мне открыли, сколько продиктовали!»[527]
Вергилию были необходимы покой и тишина, ведь все свои произведения он создавал очень медленно и скрупулёзно, оттачивая каждую строчку. Как пишет его друг Варий Руф, «сочинял весьма по малому числу стихов на день»[528]. Поэтому Вергилий любил спокойную сельскую жизнь вдали от столицы и на первых порах предпочитал жить в отцовском имении в Андах. После конфискаций поэт с семьёй перебрался в пригород Неаполя, на виллу покойного философа Сирона[529], вероятно, доставшуюся ему от учителя по наследству. Впоследствии Вергилий обосновался на подаренной Меценатом вилле у городка Нолы, недалеко от Неаполя. Кроме того, у поэта, вероятно, была небольшая усадьба на Сицилии[530].
О родовом имении Вергилия в Андах можно составить некоторое представление по скупым описаниям в стихотворениях поэта[531]. Однако ничего не известно о том, как выглядела его вилла у Нолы. Впрочем, вряд ли она сильно отличалась от обычных римских сельскохозяйственных вилл, подобных той, которой владел друг Вергилия поэт Гораций.
Вилла Горация, подаренная ему Меценатом в 33 году, находилась в Сабинских горах, близ небольшого поселения Вария (современная Виковаро), в 40 километрах от Рима. Она была достаточно большой и располагалась у подножья холма. Итальянские учёные провели здесь археологические раскопки и обнаружили руины хозяйского дома с остатками мозаичного пола и фрагментами фресок. Дом окружал фруктовый сад, в котором находились бассейн и хозяйственные постройки. По словам самого Горация, к вилле примыкали небольшое поле, виноградник, лес и ручей с кристально чистой водой, а хозяйство вели восемь рабов и пять арендаторов-колонов с семьями[532]. По тем временам это было весьма скромное загородное имение.
