— А вот это было обидно, — искренне расстроилась Хельга. — Будь вы чуточку крупнее, я бы вам за это сейчас в глаз дала.
— М-да, — почесал подбородок Митрич. — Думаю, этого мне будет достаточно. Мы готовы выступать хоть завтра.
— Подождите, нам бы для начала Палыча вернуть, — напомнил я об основной цели ми́ссии. — И вообще, ты уверена, что у них там остались корабли? Ты говорила, что уничтожила весь их флот.
— Я успела осмотреть базу с дрона, — ответила Изольда и сбросила видеофайл в общий чат. — Можешь сам посмотреть. Там посадочная площадка под куполом изменённой мерности… ближе к концу перемотай.
— Ох ты ж ёшки-матрёшки! — выругался я, когда обнаружил то, о чём говорила Изольда. — Да у них там ещё достаточно крейсеров, чтоб пару таких планет из солнечной системы удалить!
— Нет, в основном там остались гражданские и грузовые корабли. Из военных лишь четыре единицы.
— А я вообще кушать хочу, — в своём амплуа произнесла Хельга.
— Это можно устроить, — прохрипел Митрич и поднялся со стула.
У нас оставалось чуть менее сорока минут, чтобы отыскать Палыча. А ведь ещё нужно успеть добраться обратно до метро. Если не уложимся, рискуем быть обнаруженными.
Сканеры жизненной активности постоянно работают только вокруг базы. А раз в полчаса какой-то генератор излучает импульс, способный обогнуть всю планету. Но его сигнал возвращается на пульт не сразу, ему требуется около тридцати минут, чтобы пролететь над всей поверхностью Земли и попасть в приёмное устройство с полученными данными. Таким образом, если выбраться сразу после импульса, в запасе имеется около часа, чтобы успеть смыться. В идеале, нужно убраться до того, как генератор пошлёт очередной сигнал. Но за полчаса мы в любом случае не успеем. Только для того, чтобы добраться от города до Палыча, у нас ушло более двадцати минут.
Колючего мы выцепили быстро, нейронная связь продолжала исправно работать. Однако он не помнил никого из нас, а также прекрасно освоился с управлением имплантом. Уже дважды ему удалось ускользнуть от нас. Всё-таки, как ни крути, а он дикий зверь и на любой опасный шорох реагирует адекватно: вначале сбегает от опасности. Но, думаю, если нам всё же удастся загнать его в угол, он попробует вырваться из оцепления с боем. Впрочем, именно это нам и требуется. Хотя, честно говоря, немного страшно. Уж чего-чего, а характер Палыча мне очень хорошо известен.
«Да твою мать, Шпала! — выругался в чате Хлюпа. — Что ты как слон в посудной лавке! Ты можешь не хрустеть ветками на всю округу⁈»
«Опять ушёл», — оповестил друзей я.
«Может, мне проще здесь подождать? От меня и в самом деле очень много шума», — предложил гигант.
«Есть идея, — набил я новое сообщение. — Давайте попробуем его на вас с Хельгой вывести. Клёп, отдай рогатку Шпале».
«Ну блин! — Я даже в буквах уловил её возмущение. — А если он промахнётся? Второй попытки у нас нет».
«Это же Шпала, он сто раз все траектории просчитает. Отдай рогатку, говорю!»
«Вообще-то, ты пишешь, а не говоришь», — вмешалась Хельга.
«Мы будем Палыча ловить или в терминологии разбираться⁈» — возмутился Хлюпа.
Клёпка протянула горошину памяти и рогатку Шпале. Кстати, моя идея: выманить Палыча на открытую местность и запулить в него банком памяти из рогатки. Затем Шпала, пользуясь моей нейронной связью с Палычем, удалённо распакует обучающий архив и… Дальше будет видно, но мы очень надеялись, что это сработает.
Мы разошлись в разные стороны, стараясь не производить и малейшего шума. По крайней мере, насколько это было возможно в лесу. Импланты мы максимально настроили на скрытность, и теперь на визоре отображалось всё, способное хоть сколько-то производить шум. Самые опасные места подсвечивались красным, более-менее тихие — жёлтым, а совершенно безопасные — зелёным. Само собой, что лес максимально окрасился в красно-жёлтые тона, лишь изредка радуя нас зелёными зонами.
«Есть! — бросил в чат я. — Клёпа, он на тебя пошёл!»
«Слышу, пыхтит как паровоз. Говорила же, нужно было мне рогатку оставить!»
«Я не промажу! — заверил нас гигант. — Главное, на меня его выведите».
«Кажется, он теперь ко мне бежит», — отметилась в чате Изольда.
«Уже нет, — отписался Хлюпа. — Штопор, он снова на тебя пошёл!»
«Шпала, готовься!»
— Ай, твою мать, Палыч! — донёсся крик боли с позиции гиганта.
Мы не таясь бросились к другу на выручку.
Шпала вступил в неравную схватку с ежом. В том смысле, что мы не сомневались в его победе над колючим. Однако, выбежав на поляну, застали их кувыркающимися в густой траве. Это когда мы были друзьями, Генка старался укусить за палец, теперь он пустил в ход тяжёлую артиллерию. Зверь шипел, вцепившись в лицо Шпалы, и, судя по количеству крови, вовсе не шутил, а реально пытался убить нашего долговязого друга.
Хлюпа рванул на выручку и попытался оторвать хищника от лица приятеля, но тут же был атакован сам. Небольшие, но острые, словно лезвия, коготки прошлись по его щеке, оставляя глубокие кровавые борозды. Даже представить не могу, каких усилий стоило Хлюпе не выпустить Палыча из рук.
— Давай! — взревел он.
