Клёпка отреагировала быстрее всех. Она бросилась к месту, где до боя лежал в засаде Шпала, подхватила рогатку и зашарила руками в траве.
— Где банк памяти⁈ — крикнула она.
— Я успел! — ответил гигант. — Штопор, доступ!
— Я всё сделала! — радостным голосом заявила Изольда. — Ждите, до конца распаковки двадцать секунд.
— Ай! (вырезано цензурой)… тебя, Палыч! — прокричал Хлюпа и выпустил зверя из рук, чтобы схватиться за глаз.
На сей раз вытерпеть боль вряд ли представлялось возможным. Надеюсь, лекарство из чудо-аптечки поможет восстановить зрение Хлюпе. Сомневаюсь, что под разорванным веком глаз остался невредим, слишком глубокие царапины пересекали лоб приятеля и терялись под ладонью.
— Он уходит! — крикнула Хельга, и я сорвался с места.
Лишь мгновением позже я задумался о смысле этого поступка. Файлу ведь уже без разницы, он уже начал распаковку и вскоре усвоится памятью ежа. С другой стороны, ещё не известно, как он отреагирует на это. Вдруг всё, что мы задумали, не сработает?
Палыч тенью метнулся в сторону и вдруг замер. По нейронной связи всё это время передавались лишь эмоции страха за жизнь, но сейчас они сменились удивлением и непониманием. Кажется, ёж меня узнал, но всё ещё опасался довериться. Я как раз протянул к нему руку и попытался подобраться поближе. Генка тут же попятился и зашипел. Затем он смешно поводил носом и свернулся в тугой, колючий комок. Ну, хоть убегать перестал.
— Палыч, дружище, ну ты чего? Это же я. Помнишь, как ты у меня колбасу стащил? — Я говорил что-то ещё, пытаясь максимально транслировать дружелюбие через нейронную связь.
И это сработало. Еж вдруг запыхтел, развернулся и подставил мне под руку мягкое, горячее пузо. Хватило лишь слегка его пощекотать, как он тут же попытался тяпнуть меня за палец. Но от былой агрессии не осталось и следа. Он меня вспомнил.
— Это что? — поинтересовался Митрич, ткнув пальцем в набросок плана базы.
— Ангар. У них там склад, оружие, продукты и так, по мелочи.
— А это? — ткнул он пальцем в следующий прямоугольник.
— Здесь жилые корпуса. Казармы, короче.
— И как это понять? Ты хоть буковками пометил бы.
— Ща, — согласился с доводами я.
Ещё пара минут тишины, и я произвёл все необходимые пометки. Некоторые даже расшифровал чуть ниже, под рисунком. Митрич внимательно за этим следил, периодически крякал и с характе́рным треском щетины почёсывал подбородок.
— Так далеко на базу мы ещё не проходили, — ухмыльнулся он, когда я наконец покончил с планом. — Я так понимаю, нам нужно попасть сюда.
— Верно, — кивнул я.
— А это, значит, те самые лаборатории, о которых вы рассказывали? Здесь можно память людям вернуть?
— Нет, это не так работает, — замотал головой Шпала. — Чтобы её вернуть, нужен файл с записью той самой памяти.
— И куда они их девают?
— Не знаю, может, в компьютере хранят или в банках памяти, которые тоже могут находиться хрен знает где. У вас ведь что-то случилось, да?
— Случилось, ё-моё, бабка облучилась! — выругался Митрич. — Жена моя у них, и ещё несколько человек. Мы пытались их освободить, но они нас даже не узнали. Мало того — за врагов приняли. Мы так и думали, что пришлые что-то с ними нахимичили, другого объяснения нет.
— Ну, химия здесь совершенно ни при чем… — пустился в дебри Шпала, но Хельга его перебила:
— А вы знаете, где их держат?
— Мы их не вытащим, — признала правду Клёпка. — Если им прошили сознание военных, то, скорее всего, они находятся здесь. — Девушка ткнула пальцем в прямоугольник, обозначенный буквой «К». — Там больше тысячи хорошо вооружённых и прекрасно обученных бойцов. Про импланты я вообще молчу.
— Вот я так и знал, что они там мутантов выращивают! — Митрич громко хлопнул по столу ладонью.
— Каких мутантов⁈ — удивлённо уставился на него Хлюпа.
Инъекция справилась на отлично. Шрамы на лице затянулись часа за четыре, и даже глаз восстановился без последствий. Шпала хоть и отказывался от укола, всё же его получил. На его изорванное лицо смотреть было страшно, а он хорохорился, мол: ничего такого, само заживёт. Короче, хотел сэкономить, ведь в аптечке оставалось всего три шприца. Теперь только один, и в случае чего рассчитывать на чудодейственное средство мы больше не сможем. Разве что в самом тяжёлом случае и один раз.
— Ну как это — каких? — зачем-то переспросил Митрич. — Вот как этот ваш Палыч. Как ты их там назвала… «импланты»?
— Тьфу ты, ёшки-матрёшки, — отмахнулся приятель и захохотал. — Нет, импланты — это типа улучшений для тела.
— О как⁈ — Митрич с подозрением уставился на меня. — Забыл рассказать, выходит?
— Извини, ты и сам не особо доверчив.
— Ладно, проехали, — отмахнулся он и задумчиво пробормотал: — Значит, вот почему они такие шустрые. А я думал, мутанты какие… А вы, выходит, тоже из этих… таких…
— Вот сейчас прям очень странно прозвучало, — ухмыльнулся Хлюпа. — Нормальные мы. Хотя да, кое-какие улучшения имеются.
— Давайте, может, ближе к делу уже? — прервал я бесполезную болтовню. — Шпала, ты вроде говорил, что сделал расчёт атаки.
