Я была в Наукограде… Рубль от школьных завтраков остался, пятёрку заняла у Подруги. Повезло купить билет прямо у стойки регистрации. Он не встретил – как выяснилось, встречал в другом аэропорту, оставил записки и дозорных в разных местах. И я помчалась автобусом. Куда пойти, где искать? И пошла к нему домой – адрес-то знала. Жена. С большим животом… дочка-семилетка, проводила и дорогу показала. Странная девочка… Добрая, но асоциальная. На меня в чём-то похожа.
Ну, семья… как это далеко от нас, у нас же совсем другое… Бродила по выставке, брала со стендов и смотрела книги. Его уже не надеялась увидеть, да и ладно: сверкающий рыжий октябрь, незнакомый город, лукаво-шальная, искрящаяся, авантюрная радость: мне хорошо здесь! Как ночью тогда на тропе.
…Кто-то подходит вплотную и берёт за руку. Он! Это казалось явлением с неба.
И в глазах – та самая, меня когда-то пугавшая нежность.
Уже вместе смотрели выставку, обсуждали. Потом пошли к морю. Потом в его институт, он взял ключ от лаборатории.
– Как здорово, что ты приехала. Только этими короткими встречами я живу. – Но… твоя жена… она же…?
– Да. – Я не хочу ничего разрушать. – Когда-нибудь расскажу тебе, как создавалось то, что ты не хочешь разрушать.
– Я всё равно уеду после школы. И у меня хватит жестокости и силы… – Мне дорога любая мелочь, связанная с тобой. Ты это знаешь…
И хочешь уехать…
Что я могу, когда он так говорит? Не разреветься бы…
– Или давай в Ленинград – у меня друг под Москвой, он возьмёт меня на работу.
– Ты с ума сошёл, да?.. Ты уже колючий…
– А ты – прекрасна.
Когда мы встали уходить, взял меня на руки… никогда не чувствовала такого.
Поймали такси – успел сунуть деньги на билет.
И… жуткая вещь: не было билетов обратно.
Ночь в аэропорту. Звонок домой: я в другом городе. Знакомлюсь с какими-то лётчиками, студентами обоего полу, пожилой дежурный по аэропорту – то ли опекает, то ли клеится… всё равно – какое чудо эти путешествия!
Город сумеречных ветров и самолётных гудящих трасс. Век мне чуять самым нутром, выиграна или нет игра. Боже, прости мне его, тот день! Век мне теперь прикрывать глаза:
в каждой радости – быть беде, в каждом хохоте – быть слезам…
Улетела только утренним рейсом.
Здравствуй, радость моя! Ты уехала в то воскресенье. Я остался один. По коленям портфелем стуча, по обочине Правды пробирался к себе на Весенний. Терешковой задами, фарватером шёл Ильича.
