Веры Павловны на похоронах не было, Антонина сказала, что она переехала в Архангельск.
Аля с мамой ушли с поминок, хотели немного передохнуть, и направились к реке. Они проходят мимо кафе, где Аля впервые встретилась с Матвеем. Але хочется спросить, была ли мама в этом кафе, ходили ли они сюда с отцом. А может быть, они ходили на дискотеку в местный клуб, до которого Аля с Матвеем так и не добрались. Але хочется спросить, танцевала ли мама с отцом на Метище, загорали ли они на берегу. Ей хочется узнать, что хорошее у них было до того, как отец начал пить.
А потом предстоит узнать и обо всем плохом. Узнать, как мама себя чувствовала, когда отец уходил, а она засыпала одна. Не думала ли она вернуться с Алей в Архангельск, оставить отца здесь. Может быть, она и в самом деле хотела уйти, только не успела, как было у Изы.
Они доходят до самого края Суры, слева спуск к реке и место, куда летом причаливает небольшой паром, который перевозит с берега, где жила Аля, на берег, где жил Матвей. Но сейчас Пинега укрылась тонким пледом льда и спит. Лед выглядит надежным, толстым. Но на деле ступишь – лед пойдет трещинками, начнет прогибаться, раскалываться под ногой, как тонкое стекло. Можно уйти под него прямо в черную воду.
Мама точно такая же хрупкая, как этот лед – тронь ее и сломается. Она смотрит на Пинегу и наверняка думает о нем. Думает, что он все еще где-то там подо льдом, уже которым по счету с тех пор, как он пропал. В ее глазах сверкают холодные слезы, они стекают по щекам и впадают в реку.
Аля берет маму за руку и говорит:
– Я кое с кем встречалась. Это не Матвей, не мальчик с Пинеги. Это мой научный руководитель. Он старше меня и женат.
Аля смотрит на маму и думает, слушает ли она ее. В детстве Але было трудно чем-то заинтересовать маму. Только если разговором о книге. Мама иногда спрашивала Алю, что она сейчас читает. Аля отвечала, а мама внимательно слушала. Но в другие моменты она где-то витала, ее взгляд рассеивался, блуждал. Але часто приходилось привлекать к себе внимание, спрашивать: мам, ты меня слушаешь?
Сейчас мама точно слушает, понимает Аля. Она продолжает:
– Это были не те отношения, которые мама пожелала бы для своей дочери. И я не очень хочу тебе про них рассказывать. Он несколько раз от меня уходил, но все время возвращался. Обещал развестись и не развелся. Но теперь это уже не важно. Даже если он снова захочет вернуться, я уйду сама. Мне очень больно, но я уйду.
Мама сжимает Алину руку.
– Мне жаль, милая. Ты умная, сильная девочка. Ты умеешь уходить.
– А ты, мама? Ты бы ушла от папы тогда?
Слезы замерзли в маминых глазах.
– Да. Я думала, если заговор не поможет, я должна буду взять тебя и уйти. Но не уверена, что смогла бы.
Аля поворачивает маму к себе и обнимает ее. Мама льнет к Але.
– Мама. Расскажи мне о папе, – шепчет Аля.
Мама вернулась на поминки, Аля решила пройтись еще. Она идет в конец Суры, к Никольскому храму и наконец понимает, что должна написать Матвею. Она отправляет ему сообщение:
Храм так и не отреставрировали, даже строительные леса не убрали.
Телефон вибрирует сначала один раз, потом второй. Аля смотрит на экран – это не сообщение от Матвея, это звонок от него. Аля берет трубку:
– Привет. Ты чего звонишь?
– Значит, храм так и не отреставрировали?
– Нет. Но купола и колокола поставили.
– Похороны уже прошли?
– Да.
– Как ты?
– Нормально. Мама не очень, но думаю, скоро ей станет лучше.
– Мне жаль. Передавай ей мои соболезнования. Если она знает про меня.
– Знает. Ей бабушка Тая про нас говорила. Так что спасибо. Передам.
– Знаешь. Хотел бы я туда вернуться.
– Так приезжай.
– Я имею в виду в то время. Помнишь?
– Что?
– Ночи на берегу.
Аля останавливается.
– Конечно. Я только что прошла мимо дома, где ты жил.
– Помнишь, как быстро мы уснули тогда? А утром пошли купаться.
– Матвей, что ты сделал с теми картинами?
– Ничего. Продал три штуки из серии, остальные у меня. Но… Я не должен был рисовать их. Или хотя бы должен был показать тебе их сначала. Прости меня.
– А ты меня. Я много думала об этом. Ты ведь тоже там был. Каждую минуту ты был со мной, ждал, пока я засну. Увез меня по первой просьбе. Надо было тебя попросить и в лес со мной пойти. Ничего бы тогда не случилось.
– Ты что-то узнала?
– Да. Это был Алексей.
– Все-таки он… Ты знаешь, почему он это сделал?
– Да. Давай я потом тебе расскажу? Мы ведь встретимся? В Питере.
– Да, я был бы рад. Напишешь, как приедешь?
– Напишу.
– Если не напишешь, я сам напишу. Или позвоню. Или приду к тебе. Я ведь знаю, где ты живешь, помнишь? Если ты, конечно, все еще снимаешь ту квартиру.
Аля смеется:
– К сожалению, да, я все еще ее снимаю. Но думаю переезжать. Поможешь мне найти новую квартиру?
– Конечно помогу.
– Мне кажется, я город так и не узнала. Да и людей в нем тоже. По правде, у меня там снова только ты один.
– Мне одновременно и грустно, и приятно это слышать.
