– Где, Лара? Куда её дели? – орала Иолана, выходя на травяной ковёр загона. Её хлыст сейчас жаждал прогуляться по чьей-нибудь шкуре. Иолана Радич была в ярости и желала немедленно выместить злость. Навстречу свирепой наезднице шёл Йохан Барановский, только что закончивший тренировочный полёт. Йохан тоже был не в духе. Резкий спуск, который он совершил минутами раньше, скрутил болью все его мышцы.
– Её забрал Добромир, – морщась, выдохнул товарищ по команде, – я не сказал ему, что ты тренировала Лару.
– Мне плевать, – послышался желчный ответ.
Йохан зло посмотрел на Иолану,
– В таком случае, я не буду скрывать твоего участия.
– Неужели? – плеть взбешенной дамочки со свистом рассекла воздух и хлестанула об землю.
– Угробила нормальную самку и хочешь отвертеться? – гнев сквозил в каждом слове Барановского.
– Ты за главного остался, с тебя и спрос, – ядовито ухмыляясь, ответила Иолана.
Йохан, конечно, знал, что от Радич можно ждать любой подлянки. Но когда это затрагивало его лично, он действовал по принципу – «пленных не брать».
– Покинь леваду. Тебе сюда хода нет.
– Что? – Иолана осатанела, имей её взгляд силу дракона, – она бы испепелила Барановского на месте.
– Указание Добромира, – добивая бывшую соратницу по команде, усмехнулся Йохан. Он сильно рисковал, говоря эти слова, но давно жаждал это сделать. Иолана целый месяц безумствовала на полигоне, а он, дурак, молчал. И Добромиру боялся сказать. Но теперь, будто гора с плеч свалилась, даже тело перестало ломить.
Конечно, он боялся. Иолана мстительна, лжива, она переступит через любого, кто встанет у неё на пути. И папаша её – верховод Светозара, защитит дочурку. От злости Йохан чуть не заскрипел зубами. Неужели он – покоритель высоты и трус?
– Тора забирай и больше не появляйся, – стараясь сохранять хладнокровие, сказал Йохан.
Иолана вскинула плеть, чтобы хлестнуть Барановского, но он перехватил плетёные из кожи «хвосты» и с силой дёрнул их, вырвав рукоятку из рук наездницы.
– Ты пожалеешь об этом, деревенщина. Тебе даром не пройдет, – зверь, который смотрел глазами Иоланы, мог напугать любого. Но Йохан не дрогнул, – все по горло сыты твоими забавами, – злобно прорычал он, – тебе здесь не место.
Дочь верховода Иолана Радич – знаменитая наездница, изумительная красавица была в ярости. Мало того, что Добромир расстался с нею, так теперь, оказывается, её выгнали из команды! Неблагодарная сволочь! Захотел найти замену. Конечно, Радич раскусила его план и сделала всё возможное, чтобы он не осуществился. После месяца истязаний дракониха Лара для гонок стала непригодна. И, конечно, Иолана думала, что ей все сойдёт с рук. Но, сейчас, услышав от Барановского убийственную новость, Радич испытала шок.
Своего зелёного дракона Иолана седлала на грани помешательства. Ей хотелось крушить, ломать, бить, топтать и убивать. В голове молотом стучали слова Барановского. Иолана вывела Тора из крытого загона, вскочила в седло и ринулась вверх. В небе ей всегда было легче. Она поднимется в воздух, её враги за всё ответят.
Не думая о последствиях, Иолана направила Тора в сторону усадьбы Добромира. Что он там, она не сомневалась ни минуты. Тор, будто чувствуя настроение наездницы, мощно вспарывал воздух крыльями, чувствуя приближающуюся бурю. В усадьбе Светозарова он бывал не раз.
– Давай оденем на неё облегченное седло, – сказал Добромир, передавая мне мягкое седельце, крепящееся под брюхом дракона, – когда сядешь, не забудь к поясу прикрепить страховку и ноги в стременах держи. И вот ещё. Надень мой шлем. Тут лицо почти закрыто. У нас в небе мало посторонних, но лучше не рисковать. Если произойдёт встреча, в шлеме примут за меня, вопросов не будет.
Слушая в пол-уха наставления Добромира, я остановился недалеко от драконихи, держа на вытянутой ладони куски сахара. Почуяв лакомство, Лара двинулась мне навстречу. Ого! Добромир присвистнул, я подмигнул ему. Хороший знак. Так драконы признают право сильнейшего.
– Как покормишь, седлай, поднимайся в воздух, я за тобой следом. – Добромир ревностно смотрел, как я затягиваю седло, надеваю шлем, ставлю ногу в стремя. Пусть смотрит. Не жалко.
Одним махом взлетаю на спину драконихи. Добромир удивлённо взирает на меня. Не так давно я кое-как страуса оседлал, а теперь красуюсь, словно лихой наездник.
Молодая дракониха взлетела. Сверху долина Муравка, зажатая между двумя грядами высоких гор с белой вершиной на горизонте, выглядела просто сказочно. Заливные луга внизу с пасущимися чёрно-белыми овечками придавали окружающей картине пасторальный вид, который дополняли пушистые облака над головой. Вдали над снежным пиком шапкой висело лохматое белое облако. Погожий денёк обещал спокойствие и радость, моё настроение улучшалось с каждой минутой. Лара, которой я позволил свободно лететь в сторону горы, виднеющейся как на картинке в створе долины, неторопливо взмахивала крыльями. Расслабившись, я не успел сообразить, почему всё мгновенно изменилось.
