Верховная жрица полностью

Он берет оружие и проверяет магазин, после чего встает и стреляет в океан.

От этого звука я вздрагиваю, и когда он возвращает мне пистолет, спрашиваю:

— Доволен?

— Нет, но пока сойдет и это. Я подберу тебе что-нибудь более надежное.

— Какой у тебя пистолет? — Спрашиваю я.

Он достает оружие из-за спины.

— Это Beretta, но у меня также есть Glock, Heckler & Koch и Sig Sauer.

— Они самые лучшие?

Он кивает.

— Разве тебя не обучали владению оружием?

Я качаю головой.

— Я только научилась стрелять. Артур отвечает за охрану, а также заказывает оружие.

— Кто еще играет важную роль в твоей организации?

— Михаил. До нападения он был правой рукой моего отца. Есть еще Саввас. Он занимается поставками и транспортировкой грузов в другие страны.

— Как думаешь, кто из них может быть предателем?

— Возможно, Артур, но только потому, что я не очень хорошо его знаю. А Михаила и Савваса я знаю всю свою жизнь.

Глаза Найта встречаются с моими.

— Иногда самые близкие нам люди могут причинить нам самую сильную боль.

Прежде чем я успеваю остановить себя, я спрашиваю:

— Ты говоришь, основываясь на личном опыте?

Он кивает.

— У меня был отец – пьяница, который проводил больше времени в местном баре, чем дома, и мать, которая бросила нас в ночь перед Рождеством.

Боже. Может, я и не всегда ладила с папой, но, по крайней мере, он был рядом и заботился о нас.

Ну, за исключением прошлого года.

Воспоминания о моей семье начинают накрывать меня с головой, но, к счастью, катер начинает замедлять ход, и я понимаю, что мы скоро причалим.

Я сажусь и быстро засовываю пистолет обратно в набедренную кобуру, а затем поправляю платье.

— Если ты вот так приподнимешь платье на публике, чтобы достать пистолет, это станет эффективным способом обезоружить любого мужчину, — бормочет Найт.

— Да? — Хихикаю я. — Может, мне просто ходить и обольщать своих врагов?

— По крайней мере, они умрут счастливыми, когда я их пристрелю, — ворчит он, когда катер останавливается.

Он оглядывает довольно тихое место, а затем приказывает:

— Делай, как я говорю. Поняла?

— Да.

Я слушаюсь только одного человека – того, кто сохраняет мне жизнь.

Я должна заставить всех остальных бояться и уважать меня.

— Готова? — Спрашивает Найт, хватая свою спортивную сумку.

— Готова, насколько это вообще возможно, — бормочу я, хватаясь за ручку своего багажа.

Я подтаскиваю сумку к борту катера и жду, пока Найт ступит на причал, прежде чем передать ее ему. Спустившись с катера, я снова хватаю свой багаж и тащу его за собой, следуя за Найтом к побитому внедорожнику.

— Если я буду ездить с тобой, нам нужно купить новую машину, — говорю я.

— Что не так с моим внедорожником? — Спрашивает он, открывая двери.

Забрав у меня сумку, он кладет ее на заднее сиденье.

Я показываю на заднюю панель над задним колесом.

— Кроме того, что он старый, в нем есть дырка от пули.

— Главное, что машина отлично работает, — бормочет он, открывая для меня пассажирскую дверь.

Забираясь в салон, я поддразниваю его:

— Да, пока не перестанет.

Найт захлопывает дверь, и я провожаю его взглядом, пока он обходит машину спереди, любуясь его мощным телом.

Он несколько раз обнимал меня, и мне было очень приятно сидеть у него на коленях.

Так братья себя не ведут.

Когда он садится за руль, то открывает спортивную сумку и протягивает мне автомат, а затем достает еще один, который засовывает между дверью и своим сиденьем. Когда он наклоняется ко мне, чтобы положить сумку на заднее сиденье, у меня в животе вспыхивает целый калейдоскоп бабочек.

Вспоминая, как я наклонилась, чтобы поцеловать его, а он отстранился, я уверена, что он не догадывался о моих намерениях.

Его взгляд скользит по мне, когда он снова садится, и, заметив, что я смотрю на него, спрашивает:

— Что?

— Ничего, — шепчу я, отворачиваясь.

— Куда едем? — Спрашивает он.

— Блин. Точно.

Я поворачиваюсь и встаю на колени. Наклонившись через проем между передними сиденьями, я тянусь к своему багажу и достаю листок бумаги из переднего кармана. Я случайно задеваю Найта задницей, когда отодвигаюсь, чтобы снова сесть.

Протягивая ему записку, я говорю:

— Держи.

— Надо же, впервые меня ударили задницей по лицу, — бормочет он, проверяя адрес.

— Извини.

— Я не жаловался.

Я поворачиваю голову в его сторону и замечаю легкую усмешку в уголках его рта.

Он заводит двигатель и выезжает задним ходом с парковки, а затем выруливает внедорожник на дорогу.

Пока мы едем на конспиративную квартиру, я размышляю, сколько моих людей встали на мою сторону.

Не так уж и много, если все они поместились в одном доме.

Предательство глубоко ранит, и я закрываю глаза, когда боль образует еще одну трещину в моем сердце.

Найт ведет машину минут пятнадцать, а потом говорит:

— Этот дом находится на углу. Мы проедем мимо, а затем остановимся.

— Хорошо. — Когда мы проезжаем мимо дома, я высматриваю хоть какие-то признаки жизни, но ничего не вижу. — Не похоже, что там кто-то есть.