— Скоро мы это узнаем, — говорит он, разворачиваясь. — Если начнется заваруха, направь автомат на кого угодно, только не на меня, и просто нажми на курок. Удар у него мощный, так что приготовься.
— Хорошо.
Я держу оружие наготове, но Найт снова проезжает мимо. Прежде чем я успеваю спросить, что он делает, он останавливает внедорожник в двух домах от конспиративной квартиры.
— Пойдем, — бормочет он, распахивая дверь.
Я быстро вылезаю из машины и подбегаю к Найту. Заметив, что он держит автомат стволом вниз, я перемещаю свой в то же положение.
— Держись немного позади меня, — приказывает он.
Я отступаю на шаг и занимаю позицию, сжимая пальцы вокруг мощного оружия.
С каждым шагом, приближающим нас к дому, мое сердце начинает биться все быстрее.
— Там кто-то выглядывает из-за занавесок у окна слева, — ровным голосом бормочет Найт.
Я бросаю взгляд на окно и успеваю заметить удивленное лицо Савваса, прежде чем занавеска вновь опускается.
— Это Саввас, — говорю я Найту.
В следующую минуту входная дверь распахивается, и крупный мужчина выбегает из дома, крича:
—
Найт тут же направляет свой автомат на Савваса, одновременно выкрикивая:
— Стой на месте.
Саввас замирает, быстро поднимая руки и бросая на меня растерянный взгляд.
Найт осторожно подходит к Саввасу и, обыскав его, обезоруживает, бросая пистолет на землю.
Он отступает на три шага назад, останавливаясь всего в дюйме от моего тела, и спрашивает:
— Сколько человек в доме?
— Нас одиннадцать, — быстро отвечает Саввас.
— Сколько оружия? — Резко спрашивает Найт.
— Девять. — Саввас указывает на пистолет, лежащий на земле. — Включая этот.
— Кассия, подними пистолет, — приказывает Найт.
Я быстро наклоняюсь и хватаю его.
Он кивает головой в сторону дома и говорит Саввасу:
— Подойди к входной двери и скажи всем выходить по одному. Пусть все вынесут оружие на крыльцо. Затем вы отбросите оружие в сторону, как можно дальше. Если из дома одновременно выйдут несколько человек, я открою огонь. Понятно?
— Да. — Саввас быстро кивает, спешит к крыльцу и кричит: — Кассия здесь. Нам нужно выходить из дома по одному. Вынесите оружие на крыльцо.
— Целься в парадную дверь, и как только выйдет больше одного человека, пока я буду их обыскивать, открывай огонь, — приказывает он мне.
— Хорошо. — Я навожу дуло своего автомата на крыльцо, молясь всему святому, чтобы сегодня мне не пришлось стрелять в кого-нибудь из своих людей.
Как только все оружие оказывается в грязи у крыльца, Михаил выходит из дома с поднятыми руками.
Найт жестом призывает Михаилу подойти ближе, а потом велит ему остановиться. Затем он обыскивает его и говорит:
— Отойди в сторону.
Он повторяет этот процесс с каждым человеком, и я, затаив дыхание, наблюдаю, как обыскивают Коула, Нико, Люка и Джонаса. Это солдаты, которые охраняли склады.
Тобиас, один из мужчин, охранявших мою семью, выходит следом, и я наклоняю голову.
— Как тебе удалось остаться в живых, Тобиас? — Кричу я, направляя на него свое оружие.
— В меня попали две пули. Когда я очнулся, со мной был итальянец, который привез меня сюда.
Я смотрю на Тобиаса, не уверенная, можно ли верить его словам.
— Кассия, — говорит Саввас. — Почему ты так с нами обращаешься?
— Кто-то предал меня, — кричу я.
— Нам нужно зайти в дом, — бормочет Найт. — Мы начинаем привлекать внимание.
Тобиас медленно приподнимает рубашку, чтобы я могла увидеть одно из пулевых ранений у него на бедре, и бросает на меня умоляющий взгляд.
— В меня стреляли, Кассия. Я бы никогда не предал твою семью.
Эта мысль приводит меня в ужас, но я опускаю автомат и приказываю:
— Всем вернуться в дом.
Глава 19

Кассия
Как только мы входим в гостиную, где стоит диван и множество стульев, Найт приказывает:
— Направь на них свое оружие. Мне нужно обыскать весь дом.
Я поднимаю автомат и киваю.
Как только Найт выходит из гостиной, Михаил спрашивает:
— Кто этот человек?
— Мой телохранитель.
Выражение лица Михаила становится еще более хмурым.
— Где ты с ним познакомилась?
— Альянс помог, — отвечаю я.
Я оглядываю всех присутствующих в комнате и вижу, что дочери Савваса, Офелия и Лидия, тоже здесь.
Есть еще мужчина и женщина, которых я никогда не видела, но прежде чем я успеваю спросить, кто они такие, выражение лица Михаила мрачнеет еще больше, и он огрызается: