Кирилл никогда не задумывался, что он любит Ромку (не было в жизни повода задуматься). Но сейчас при мысли, что у шустрого братишки раздроблены ноги... хотелось крикнуть Богу: "Ты-то куда смотрел, всемогущий, блин!"
Ему перебили голени - прямо как разбойникам, что висели на крестах рядом со Христом. Что разбойники первого века, что мальчик двадцать первого - получается, для Тебя, Отца, вообще нет разницы, кого мучить. Что Сын Единородный, что "сыны по благодати." - у Тебя все должны страдать. Заче-ем!?
Если человека казнят, он вправе хотя бы выслушать приговор. Узнать: за что? А если не за что, тогда преступник уже не он, а тот, кто наказывает. Так это выходит, крути не крути. За что казнить 12-летнюю девочку, за что перебивать кости или отрывать ноги её ровесникам - это уж совсем непонятно!
- Кому-то ногу ампутировали, а кому-то - веру. - высказал мысль вслух Кирилл.
- Это ты про себя говоришь? - услышал сосед.
- Может, и про себя. Нога у меня, слава Богу, на месте, а вот вера...
Самым колоритным соседом по палате был средних лет, интеллигентного вида "раб Божий Илия" (так он сам представился!), который даже в больнице вслух вычитывал утреннее и вечернее правило, да ещё почти постоянно читал псалмы и акафисты. Сначала он делал это громко, пока другие пациенты не заговорили в том духе, что, мол, "мы вообще-то в травматологии лежим, а не в психбольнице" - после чего чтение продолжилось уже полушёпотом... да и больные как-то понемногу приыкли, как к обычному фону.
В травматологию раб Божий Илия попал, как позже рассказал, "от сугубого поста" - то есть, конечно, не от самого поста, а оттого, что однажды от истощения упал в обморок на лестнице и очень неудачно ударился о перила и ступеньки.
- Болезнь или травма - это административный арест, который люди отбывают по приговору Судьи Небесного, - сказал Илья. - А если дольше - это уже серьёзный уголовный срок, это уже за тяжкие преступления против воли Божией. Иногда - пожизненное заключение. Иногда - казнь. Каждому своё! Он хорошо знает, кому что дать.
Кирилл подумал: "А может, "раб Божий" прав? Может, в мире есть какой-то Палач в прямом смысле слова: бьёт, убивает, отрубает конечности... Четвертование, колесование... - полный набор услуг".
- Да детям-то за что!?
- Он уж зна-ает за что! Может, смеялись за трапезой. Может, рассеянно стояли на службе или баловались. Разговаривали во время службы - это уж наверняка! Или - выходили из храма до конца службы. Может, накануне плохо молились. Не вычитали полностью утреннее-вечернее правила. Наверняка уж, играли в телефон в автобусе, а поездка-то - паломническая. Тут не играть, тут молиться надо... Да мало ли чего ещё! Современные дети грешнее нас, поверь мне! Если мы их не бьём, тогда Бог их бьёт... И вообще, я тебе скажу, ваша авария произошла оттого, что ехали в группе неверующие люди - вот Он и наказал!
- Всех!? Прямо совсем всех!?
- Всех! Потому что даже если и были Христовы люди, поехали-то они всё равно с неверными - и тем самым тоже осквернились... Не может быть никакого общения у верных с неверными - разве только для проповеди, и то обличающей! Для обличения заблуждений общаться ещё можно (вот как я сейчас с тобой говорю! только для этого!), а так... ни за общий стол с ними не садиться, ни в общих делах никаких... Это же люди геенны! она для них уготована! Она - их дом от начала! Вот ты вот удивляешься, как это Бог в
Илья красноречиво развёл руками.
Кирилл разозлился:
- А насколько православны или неправославны вот эти деревья!? Насколько православны или неправославны вот эти дома!? Дети по-вашему - неправославные!? Да они все - Божьи. Все! Как этот мир.
- Ты вот лучше почитай-ка Псалтирь - она даёт утешение душе, - перевёл разговор Илья.
- Спасибо, я и так уже хорошо утешился...
