Верховный Издеватель(СИ) полностью

- Да, я же - человек из 90-х: с этим уж ничего не поделаешь... - произнесла себе "приговор" Марина. - И не надо ничего делать! Я никогда не брошу камнем в ту эпоху, из которой вышла. В эпоху Свободы. Если кто-то злоупотребил ею, это его личный выбор. Но причём же здесь эпоха и, главное, причём здесь Свобода!

- Ну как при чём! Свобода - это грубейшее попрание прав тех, кто не желает быть свободным! - пошутил Кирилл.

- А я встречала в основном тех, кто желал быть свободным! - серьёзно сказала Марина. - Бог сводил меня с людьми 90-х, в основном, в высшей степени достойными, и мне не стыдно за наше поколение. Поколение свободных ищущих Личностей, а не толпы. Потому-то 90-е годы и стали временем беспримерного Возрождения Церкви, что Бога ищут Личности. Толпа по инерции идёт им вслед. Сейчас толпа с опозданием, как тело жирафа, вслед за головой дошла до храмов - и, кажется, уже свыклась с самовлюблённой фантазией, что она всегда там и была, что она, оказывается, и есть наш "Народ-Богоносец", "Святая Русь". У толпы всегда миф подменяет память. Даже если речь идёт о самом близком времени, всего о нескольких годах. И те, кто шли тогда первыми и прокладывали дорогу, стали теперь "врагами", а эпоха первопроходцев - "лихими девяностыми". Да люди же открывали тогда свою веру, культуру, историю, бывшую десятки лет под запретом, как Колумб открыл Америку. 90-е годы для меня - это культурное пробуждение России. Это можно сравнить с тем, как вот мы сейчас "проснулись" после аварии, приходим как-то в себя, в память. Были без сознания - а сейчас, хоть и больные, зато в сознании! То же самое и 90-е годы - больная Россия, но всё же проснувшаяся. Это можно только пережить, чтобы понять! 90-е годы - это же Воскресение, Кирилл!

И Кирилл понял, что, оказывается, ничего прежде не знал о Марине: рядом жил - и не знал, кто она и как живёт. А сейчас... чем больше открывал для себя, тем больше хотелось открывать. Человек - целый океан, а ты - Магеллан, Колумб... "Ну, пусть хоть она мне и не мать... но, уж по крайней мере, она мать моего братишки - и как-то воспитала его так, что это меня восхищает! А сейчас и на мои вопросы как-то так отвечает, что... Так может отвечать только родной человек! Надо ещё что-то спросить... или пусть лучше она сама что-нибудь расскажет... лучше слушать - да, лучше просто слушать, чем..."

Почему-то с ней всегда успокаиваешься! И голова уже не болит... и душа не болит. Марина!.. Да вот же, наверное, подлинное-то предназначение Женщины - матери, девушки, жены, сестры: имея мир в себе, этим миром делиться. Он ведь от деления не уменьшается, а только растёт.

И что такое настоящая Женщина?.. Это София - мать Веры, Надежды, Любови: с ней её маленьким дочкам даже мучиться было нестрашно.

Женщина... это Наталья - жена мученика Адриана. Это Феврония - жена и исцелительница Петра.

Женщина - это сила в слабости. Это обретение опоры через дарение опоры другим.

Может, потому-то так шокируют нас всегда "вздорные бабы": когда видишь в них кощунственное искажение образа Женщины с точностью до наоборот!

...Впрочем, - иронично посмотрел на свои же мысли Кирилл. - Мужчины всегда лучше женщин рассуждают о женщинах".

- А вы, случайно, ничего не пишете? - неожиданно для себя спросил Кирилл, словно его кто-то толкнул изнутри. - А то ведь люди, которым лучше бы помолчать - как Иов очень просил помолчать своих "утешителей"! - те почему-то всегда очень много и говорят, и пишут. Даже слишком. А такие, как вы... ну, скажем так, умеющие давать мир... вам-то было бы чем поделиться - а вы редко делитесь! Я тут пару дней назад до чёртиков (в прямом смысле!) обчитался самодельных "псалмов" одного... пациента. А вы мне столько всего хорошего и интересного рассказываете - ну, можно сказать, лечите меня! а вдруг у вас тоже что-нибудь этакое завалялось из творчества... ну, хотя бы искусствоведческого, что ли?.. любого! Про фрески, про людей... да хоть про лошадей.

- Ну, ты прямо прозорливец какой-то стал, Кирилл, признайся?! - засмеялась Марина. - Может, это у тебя от удара дар прозрения открылся.

- Может! Ещё как может! Вы же мне сами только что сказали: "удар - дар..." Ну, а всё-таки - значит, я угадал? Угадал, да!? Вы что-то пишете? Не темните.

- Не пишу, а писала. Когда-то, - вздохнула Марина. - Знаешь, как раз те ярославские фрески и вдохновили меня на одну... повесть, что ли. Как назвать? Я её не дописала... Ну, мне было тогда где-то лет 25... в таком возрасте писать ещё простительно.

- Получается - немногим старше, чем я сейчас, - отметил Кирилл.