Начало её имени было - как у слова "мама", и Кириллу порой казалось, что он как-нибудь нечаянно оговорится.
Одна катастрофа мать отняла, другая... - подарила?
"И последние станут первыми и
1.
2. Выписка
Дай мне оправдать Твою безжалостную милость,
верными аккордами подыскать ключи
в Сад, где все начала, все концы, куда стремились
мы, когда нас резали и штопали врачи.
Ю. Шевчук
I.
Больница, помимо прочего, подавляет ещё и тем, что в ней у тебя нет своего уголка. Ты - весь на виду. Тебя видят и слышат, ты видишь и слышишь.
Больные курили в форточку, и казалось, продолжение сигаретного дыма порождало за окном ворон. Крапал очередной августовский дождик. Воздух был сырой и, казалось, надсадное карканье делает его ещё сырее. "Ворона, сыр, сырость... - вечная русская ассоциация. Крылатый Крылов... Интересно, лежал ли Крылов когда-нибудь в больнице? А впрочем, нет, не интересно. Сейчас уже ничего не интересно, кроме выписки".
Вороны - какие-то осипшие, словно пропили свой голос. И занудные в своих речах, как все алкоголики. Сообщают глупому миру в который раз важное откровение. Скорее всего что-то вроде: "мы существуем! э-эй, мы
Солнце невидимым пальцем провертело крохотную дырку в пелене облаков и прильнуло к ней глазом: лучистый зрачок в сотни раз меньше самого солнца странной искрой глянул в сумеречный мир. И спрятался опять.
Забинтованное, загипсованное небо.
Только человек способен одушевлять мир по аналогии с собой да ещё и делегировать ему своё настроение. Мы - по-прежнему Адам, только "со сбившейся программой": даём всему имена, выражающие самую суть... но, раз программа сбилась, "суть" теперь тоже выходит какой-то странной, зависящей только от наших очередных болячек.
Жизнь в палате текла размеренно. Весёлая жизнь - весёлые разговоры! Делились диагнозами, рассказывали об интересных процедурах: клизмах, зондировании, пересадках кожи, ампутациях...
"Больница - это такой добрый, гуманный, деликатный ад. Всё эстетично и технологично, все в белом, а не в чёрном, мучения - не "мучения", а "лечение". Добрые и совсем не страшные медсёстры утешают грешников перед процедурами. Белые одежды - чёрный только юмор". Раз как-то у "бывалых" больных вышла дискуссия, где лучше-хуже: в травматологии, онкологии, или в ожоговом центре?.. "Вот ведь проблема-то!" - лежал-слушал Кирилл: что ж делать, уши-то не заткнёшь. Наконец, после долгих споров и основательных аргументов, сошлись на том, что всё это ещё куда ни шло, а вот круче всего... в психбольнице.
"Логично! - мысленно согласился Кирилл. - Надеюсь, после такой травмы головы я туда не загремлю? Вот... ни в чём, оказывается, нельзя быть уверенным. К традиционному "от тюрьмы да от сумы..." по справедливости давно уже надо бы добавить "и от психушки". Это уже классика!"
- Да что нам теперь психбольница! - усмехнулся Борис. - У нас здесь и так пациент лежал - век не забудем! Слава Богу, вчера выписали. Спасибо хоть на этом!
- Да-а! у Ильи... у того, похоже, тараканы кру-упные, породистые! - согласился другой сосед.
"Хорошо ещё, что есть защитные эвфемизмы, - подумал Кирилл. - Живут в людях...
- А вот я специально посмотрел статистику. - сказал вдруг Борис. - В России ведь только за последний год в автокатастрофах погибло 27 тысяч человек. В 9 раз больше, чем, например, в Германии. Выходит, на нашу долю выпало 2 смерти из 27 тысяч... А ты говоришь, что это так странно, так "невозможно" - то, что с нами произошло. Да мы просто один раз "попали в статистику" и всё. В электорат партии "Мёртвая Россия".
- Да нет, я говорил только: очень странно, что это произошло с паломниками! - возразил Кирилл. - Что это именно во время паломничества...