— У фиксатора угол обзора небольшой, — нахмурился Остров. — Не уверен, что удастся все детали заснять… Ну ладно, попробую настроить.
— Вообще очень удачно, что ты на вытянутой руке решил это пробовать, — сказала мне мама. — Впредь только так и делай! Лучше даже фокус заклятья подальше от себя формировать. Это возможно?
— Не знаю… Не пробовал как-то.
Мама цокнула языком, покачала головой.
— Знаешь, что я бы своему практиканту за такой ответ сделала? — ехидно спросила она.
— Что-то страшное, я предполагаю, — вздохнул я.
— Да, я бы назвала его пусечкой и предложила бы учиться вышивать гладью, — безжалостно ответила Афина. — Там можно пробовать сколько влезет. Ты маг, сын! А значит, автоматически ученый. Я понимаю, что раньше ты об этом не подумал, потому что не знал, но тебе давно пора хотя бы вести лабораторный журнал! Твой плечистый приятель мог бы и сообразить. А заодно уж посоветовать тебе, например, не пробовать новое заклятье в зоне действия искровой башни!
— А что, могли быть с этим проблемы? — осторожно спросил я.
— Ну, как сказать… — мама сморщила нос. — Вообще, конечно, искровое поле подавляет магию тварей, а дети-волшебники и, видимо, вы, маги, колдуете в другом диапазоне. Но вдруг ты бы нечаянно скастовал что-то на другой частоте? Накладки вполне могли быть! И кто знает, как это повлияло бы на твое здоровье?
М-да, вот об аспекте взаимодействия с искровым полем я вообще прежде не задумывался! И Аркадий, видимо, тоже, иначе непременно бы предупредил и меня, и девочек — у него пунктик на безопасности. Кстати, и лабораторный журнал он, похоже, действительно тоже не вел! Хо-хо-хо, надо будет его обязать. Поменялись местами — так поменялись! Пусть пишет шифром, если гиасы Теней иначе не позволяют, главное, чтобы результаты фиксировал! Да, и Марину с Саней тоже придется озадачить.
Тут Аркадий, легок на помине, все-таки явился — прямо точно успел. И вид имел уже совсем бледный. Кто это его так укатал, интересно? На мой взгляд, жестокие убийства иностранных шпионов или каких-нибудь наших местных орденских подпевал скорее взбодрили бы Смеющегося Жнеца — молодость напомнили бы, да и просто приятно, в конце концов… Неужели отчеты писал? Или с какими-нибудь политиками переговоры вел?
— Вы уже пробовали? — сходу спросил главный Тень. — Нет еще? О, как я удачно, еще раз полюбуюсь… Жалко, магического зрения нет, может, что-то разобрал бы.
— Блин! — воскликнул я. — Точно, надо было Марину сюда вызвать!
— Боюсь, Сумароковы-старшие возмутятся, если мы выдернем их дочь на сверхурочные вечером, — пожал плечами Тень. — Завтра.
— О, так я, оказывается, имею право возмутиться? — тоном приятного удивления поинтересовалась Афина Ураганова.
— Ледяной ад, совсем умотался… — Аркадий вздохнул. — Давайте вы сделаете вид, что этого не слышали?
Мама посмотрела на меня, потом на Аркадия. Хмыкнула.
— Ничего не обещаю, — сказала она. — Давай, сын. Показывай. Что ты там натворил?
— Не натворил, а изобрел, — поправил я. — Смысл тот же, но контекст словоупотребления разнится!
Мама не нашлась, что мне на это ответить. Не зря все-таки на уроках иностранного языка аккуратно высиживаю!
Третий раз — точнее, уже четвертый — заклятье стало для меня почти рутинным. Я и прицеливался нормально, и даже лучше смог почувствовать, сколько энергии я отправляю в этот удар. По ощущениям, меньше определенного объема подавать было нельзя — ничего не вышло бы. Но больше… Хм, надо как-нибудь попробовать больше! Это было бы непросто — пользуясь прежними аналогиями с мыльными пузырями, пришлось бы взять другую рамку и начать прилагать особые усилия, чтобы выдуть пузырь покрупнее. Но теперь я ощутил, что это в принципе можно сделать!
Интересные открываются перспективы…
Я снова лупил по корпусу той же самой сумиранской САУ, пусть и откатившемуся в сторону. Во-первых, в свете прожекторов на полигоне «канарейка» прямо-таки светилась. Во-вторых, полюбилась она мне, что ли?.. В этот раз списанная установка покорежилась еще сильнее, но все-таки я ее полностью не додолбал. Что наглядно показывает разницу возможностей между усилиями современных магов и ВПК даже не самой крупной и не самой технически продвинутой страны — насколько я помню, Сумиран на международной арене больше знаменит безумным количеством кошачьих пород, чем мощью своей армии.
А вот выражение лица мамы, когда она смотрела то на меня, то на приборы, то опять на меня, оказалось бесценным! Тут только я сообразил, что она никогда прежде не видела, как я колдую. То есть немного видела — на АЭС. Но там я, как бы помягче сказать, отнюдь не этим на нее самое сильное впечатление произвел!
— Надо же… — пробормотала мама. — Пожалуй, я не буду возмущаться насчет сверхурочных. Ты, кажется, давно прошел тот этап, когда тебе требовалась моя опека.
— Да ладно тебе, — я пожал плечами, — подумаешь, одно какое-то заклятье…
Хотя, честно говоря, был бы я павлином, растопырил бы хвост!
