В этой истории было много нестыковок. Если огневики хотят переговоров, то почему бы это не сделать завтра, в нормальных условиях? Поставили бы стулья, стол, выпили бы… да хоть и компота, для такого случая, открыл бы банку. Но нет, нужно шкериться в кустах и тайно идти. Хотят убить? Так глупо, не рационально. Хотя что там в голову взбредет врагу, когда они более ста соплеменников лишились только лишь в одном бою?
— Ну? Есть кто? Выходи, змей Горыныч!– говорил я, проходя заросли кустов и серебряного тополя, что раскинулись вдоль реки.
— Приветствую тебя, воин. Я главный воин племени Огня, Ракат. Кто ты? — спросил меня рослый воин, выныривая из кустов.
Отсушенная рука вселяла мне больше смелости. Без правой руки боец не воин, или воин не боец. Немного отлегло. Я заметил в себе, что стал значительно смелее, решительнее. Это не могло не радовать. Но никакие эмоции для меня не чужды. Вероятность того, что я шел прямо в ловушку, была очень велика.
— Я есть Грут, это… жрец! — представился я.
— Я слышал о тебе, жрец. Рассказывали, что ты воскресил женщину, когда та утонула, что с тобой хорошо живут люди и начинают забывать, что такое голод, — решил светски побеседовать Ракат.
— Может и так, мой Бог вседержитель милостив, но он же и мстителен к тем, кто нападает на людей верующих. Ты пришел забрать те блага, что есть в моем селении? Не большая ли цена за них? Скольких воинов ты лишился? А сколько лишишься еще, если продолжишь войну? — я не преминул провести маленькую агитацию за своего Бога, ну и пора бы поговорить предметно.
— Может твой бог, действительно, так силен, что мои божественные покровители в этот раз отступили от моего народа. Я хотел бы послушать о таком могущественном боге, но будет ли у меня такая возможность? — Ракат плавно подводил к теме разговора, я же хотел ускорить переговоры.
— На то воля Бога, но и человек волен поступать по своему уму. Скажи, Ракат, ваши земли настолько бедны, а реки пустые, что ты привел воинов забрать у нас еду? — я подталкивал к причинной сущности, зачем мы вообще разговариваем.
— Все сложнее, жрец, я ушел бы от твоего селения сразу же, когда увидел стену. Не по трусости, сам я готов умереть. Но это не разумно убить большинство воинов и охотников своего племени и обречь женщин на рабство. Было бы все легко и просто, мы поговорили бы еще утром и выпили бы забродивших ягод, — Ракат указал на небольшой бугорок, чтобы мы присели.
Тут есть такой обычай, или рационализм, когда разговаривают сидя. В таком положении сложно произвести атаку, потому собеседник, присаживаясь, как бы говорит, что он доверяет и предлагает отринуть мысли о драке, но сосредоточиться на договоренностях.
Ракату понадобилось минут сорок, чтобы описать всю ту клоаку, в которой очутилось племя Огня. Многое мы уже знали, о чем-то догадывались, но общая картина нарисовалась только сейчас и раскрасилась яркими красками. Жаль мне огневиков? Нет, нисколько. Они стали проводником той агрессии, которую распространяет некий князь Харит. Князь, в смысле конуг, как я понял — это вождь вождей, когда он объединяет не одно племя, а несколько.
По сути, огневики уже в этом союз племен и подчиняются Хариту, но они, вроде бы как должны доказать свою полезность. Вот и первое, самое главное задание от хозяина — разгромить Рысей.
— И ты хочешь, чтобы мы напали на этих Ворон? И за это что? Что дальше, Ракат? — спросил я, обдумывая предложение главного воина племени Огня.
Первое, что приходит на ум — нас ведут в засаду. И такая версия и сейчас прорабатывается у меня в мозгу и будет обсуждаться с другими товарищами. Но… верилось Ракату. Я уже говорил, что местные люди крайне неохотно врут, а если это делают, то неумело, с обязательным отображением на лице.
Но не только это позволяло верить Ракату. Мы видели сотню воинов, которые были своего рода «заградотрядом», только сильно хуже. В Великую Отечественную войну не заградительные отряды под угрозой смерти приводили воинов на передовую, ну и я уверен, что Вороны побежали бы, если мы пойдем в атаку, а об исключительной трусости бойцов НКВД я не слышал, воевали они и еще как, массово не бегали от врага.
— Я хочу мира и союза. Жить под властью продавшегося Динокла я не стану, а воины будут со мной. Потому готовы… провозгласить вашего лекса конугом и войти в состав союза племен, — выпалил Ракат.
Ух ты! А предложение интересное, но, как по мне, смешное. Почти что. Ну что это за союз такой, когда с двух племен может и наберется только одно полноценное племя? Хотя это было бы красивым выходом. Да и задел на будущее серьезный. Можно же пробовать присоединять к себе на разных условиях иные племена. То есть стать такими, как эти «Вороны», но такими себе… добренькими, нашими.
