Я пять раз стрельнул из пистолета и специально дальше тратить невосполнимый боезапас не стал. А вот Стасик оторвался. С криком, который не дословно можно было перевести, как «порешу, суки, я вашу маму кашей угощал», мой безумный раб выбежал из-за кустов и давай всех крошить. Стрелял Стас дробью, пусть и самой крупной, что была, при этом он максимально сближался с противником, от того, уже на первой минуте боя, враги стали разбегаться от грозного раба, самого рабастого из всех рабов, который убивает или калечит громом. Правда, Стасик и выглядел, как нагибатор-ковбой в самом низкопробном вестерне.
— Уллаи! — прозвучал некий клич и с возвышенности побежали к месту схватки более ста воинов.
С теми врагами, что остались еще на ногах и уже начали существенно огрызаться, мы сейчас в полной заднице. Если только Ракат изменит нашим договоренностям и атакует нас, то поражение не минуемо. Вот насколько же нужно быть нам дебилоидами, чтобы поверить в такую чушь, что предложил главный воин Ракат? Но это сугубо мое мнение и оно появилось только тогда, как я увидел бегущих к нам воинов.
Однако, тут же пришел в голову и контраргумент. Если бы все происходящее было ловушкой для нас, то какого черта враг дал нам возможность так легко и непринужденно уничтожить уже больше половины первого отряда врагов.
— Отходим! Это уже не наша война! — кричал Рыкей.
Удивительная исполнительность приказа чаще всего проявляется в приказе об отступлении. Все услышали слова главного воина Рысей. Из кустов ломанулись союзники и побежали в сторону выделанной калитки в стене крепости. Минута — и на поляне перед рекой остались только враги, которые остервенело резали друг друга. Можно было бы порадоваться такому факту, но от чего-то радость не приходила.
Добежав до крепостных стен, я, бесцеремонно растолкав других воинов, которые не могли организованно пройти в маленькую калитку, решительно направился в дом.
— Я спать! — сказал я, даже не желая слушать возражения, если бы они и были.
— Я с тобой! — произнес Стасик.
— Хрена лысого! Я не по этим делам. Я с женой лучше, — на ходу пробурчал я, входя в дом.
Придя в свой «божественный чердак», я еще успел снять с себя одежду. На правой ноге были три пиявки, которых я ранее не ощутил. Помню, как говорили, что моча помогает из оторвать от тела. Помочился в кружку, вылил мочу на ногу… Пиявки на месте, а я теперь стал вонять еще одним ароматом. Это кроме пота, болотной тины, костра и еще хрен знает чего. Так что пришлось с силой отлепить пиявок, частью с кожей, потом обмыться и только тогда спать.
Проснулся я от…
— Севия! Это лишнее… Нет, не лишнее, не останавливайся! — вот так бы пробуждаться каждый раз, и не важно, что война идет.
И пусть весь мир подождет!
— Моя ты умница! — сказал я после сладкого пробуждения.
— Я испугалась за тебя! — сказала конопатая красотка, переползая выше и облокачивая голову мне на грудь.
— Так бывает. Мужчина воюет, чтобы его женщина жила сытно и воспитывала детей, — философски заметил я.
— Красиво сказал. Ты всегда красиво говоришь, — Севия приподнялась на локоточках, оперившись мне на грудь. — Ты красивый, сильный, умный… Но я хочу оставаться твоей единственной женой. Не хочу ни с кем делить. Я не смогу перечить, когда ты решишь завести вторую жену, но… я не знаю.
Ничего не ответил. Здесь и сейчас мне хорошо и иные женщины в моем понимании не идут ни в какое сравнение с моей любимой. Вон, какие побудки мне исполняет! А ведь, тут, насколько я знаю, сексуальные отношения в большинстве скучные и завязаны не на получении удовольствия, по крайней мере не всегда, а на продолжении рода. И секс должен быть традиционным, все остальное — зря израсходованная мужская сила.
Мало таких, как Мерсия, которая и с боку и с прискоку умеет. Был грешок, подсмотрел за тещей и Никеем. Не извращения ради, а самообразования для. Ну, или для изучения менталитета и традиций местного народца. Хотя… и для извращения тоже, так как кое-что из подсмотренного я экспериментировал уже через пару часов. Благо, Севия моя и гибкая и, как для женщины, сильная.
Выспался. Если такие мысли лезут в голову, то точно, не все плохо.
— Сколько я спал? — спросил я с некоторым испугом, понимая, что не мало.
— Солнце уже стало давать тень размером в шаг, — ответила Севия.
Час дня! Вот это я придавил подушку!
— Приходил кто? Что вообще происходит? Нас не атакуют? — засыпал я вопросами Севию.
— Сама проснулась недавно, — несколько озадачено отвечала жена.
К ней, видимо, частично перешло мое беспокойство. Ну а как же не беспокоиться? На рассвете была засада, стреляли, убивали. И что все устали и решили отдохнуть? Нет, тут что-то иное.
— Я пойду! — сказал я Севии, остановил взгляд на женских прелестях супруги и еще раз подумал, может и остаться.
Усилием воли облачился в свою снарягу, лишь поменяв обувь и штаны, которые намочил. Нет, это не последствия моей реакции на бой, это я так оступился и чуть съехал в реку, когда выбирал место для засады. Правда! Все так и было! Оттуда и пиявки.
