Но это так, месть моя. Дело в том, что Крайя, когда я был в бессознательном состоянии экспериментальным путем выяснила, что некоторые части моего тела вполне себе функционируют, ну, и… Это же насилие? И куда заявление подавать, что меня изнасиловала красивая девушка? И смех и грех. Но Крайя забеременела.
Уже позже девушка из Медведей рассказала, что ее старшие бабы подговорили. Мол, он даже в бреду вспоминал свою жену, и чтобы стать второй супругой, ей, Крайе, нужно понести от меня. Ну а не взял бы я ее женой, так для рода всяко выгодно родить от того, кто одолел самого Тверда.
Да там очередь выстроилась и спасибо отдельное Рыкею, что он два дня отгонял от меня баб, которые так и норовили пристроиться к моему почти бездыханному телу. Решающее слово «почти».
После, рядом со мной оставался Карик, а вот Рыкей отправился в главное селение Рысей, чтобы передать важнейшую информацию, ну и то, что новый лекс Медведей ждет на «серой зоне» переговорщиков. Кржак остался верен своим словам и согласился войти в Союз племен, при этом, конечно, на вторых ролях, отдавая первенство Рысям. Нашему конугу Норею опять придется жениться, уже на родной дочери одного из глав родов племени Медведей.
— Крайя, быстро ступай в коровник! — потребовала Севия, прогоняя от меня вторую жену.
— Севия!.. — сделал я неловкую попытку вразумить свою главную женщину.
В моем скудном гареме буйным цветом цветет жесткая дедовщина, нет, наверное, скорее, бабовщина. Севия так жестко Рыжую не гоняет, несмотря на то, что та живет на правах служанки, а вот Крайя отхватывает по полной.
И вот, что мне дали уяснить, причем не столько женщины, как мужики: нельзя лезть в бабские разборки. Если есть первая, то есть, главная жена, то она и устанавливает правила в женском коллективе. Главное только то, чтобы по первому зову мужчины обязательно приходила та жена, которую зовут, но необходимо чаще звать именно первую, главную супругу.
Да уж… Было скучно бабе, так купила порося. Но, ничего уже не поделать, кроме как предаваться разврату. Еще бы женщины мои нашли взаимопонимание, так гляди, и на тройничок сподобимся. Эх, заживем!
— К тебе Фелик, — сообщила елейным голоском Севия.
Змеюка двуличная. Только что шпыняла Крайю, а теперь само воплощение нежности. Люблю гадюку!
— Ну, великий кузнец, чего пожаловал? — спросил я, садясь.
Так-то уже и ходить могу, да и все в порядке, лишь в боку покалывает, видимо с ребрами мне еще помучиться придется. Но вот, разленился и понравилось, что все вокруг беспокоятся, да ухаживают. Курорт, ну, и я, получается, в отпуске.
— Спросить пришел тебя. Мало места у нас, нужно ставить еще одну кузню. А женщины говорят, что картошку уже можно выкапывать. Так может… — Фелик замялся.
— Ты чего кузницу не ставишь на острове? Зачем тебе здесь все коптить? И так продохнуть нельзя, все в дымах! — в очередной раз я отчитывал главного кузнеца.
Есть у него аргументы против того, чтобы переносить все железоделательное производство на остров. Главный довод против — это то, что в городе, и частью в его пригороде, уже готова инфраструктура. Подготовили кирпичи, и теперь домницы уже стационарные. Разбирать их, после переносить — это время. А каждая стрела, каждый наконечник копья, топор, нож — все это только может переломить ход предстоящей войны. И так по ночам спать нельзя — третья, ночная смена работает.
Все так, но войны могут быть и дальше, хоть и все время. Не будет Ворон, так появятся какие-нибудь Ежи, или Скунсы. А производство только и будет на территории города и в его ближайших пригородах. Мало того, с каждым днем все больше появляется навесов, лавок, складов. Уже скоро любой перенос будет почти невозможен без серьезных потерь.
А картошка? Ей еще месяца полтора нужно, даже не отцвела. И то, что клубни хорошие и есть уже и вполне крупные корнеплоды, не значит, что нужно собирать урожай. Да и вообще… в городе больше не будет огородов и полей, но не будет тут и ремесленных мастерских. Город — это крепость. Арсенал, хранилища для продуктов — вот что нужно в городе. Хотя да, расширяться скоро придется.
— Я еще по другому поводу… — замялся Фелик.
— Ну? Не томи! — сказал я, не понимая, что происходит и почему мастер вдруг превратился в жеманную девицу.
Вообще, за последний месяц главный кузнец стал горделивым, нос держит по верху и только при мне чуточку опускает. А тут. Вот чую, что без бабы не обошлось.
— Лата, — сказал Фелик, как в омут бросился.
— Это Рыжая что ли? — спросил я заинтересовано.
— Она, — понурив голову говорил кузнец. — Мы вместе, но Стасик, ты же ему отдал Лату.
Я усмехнулся, но веселье быстро ушло, так как увидел, что у Фелика разгорается драма. По большому счету, мне плевать. Это всего-то подростковые закидоны, гормоны и все такое. Палец о палец я бы не ударил, если бы парень не был ценнейшим кадром, от которого, в том числе, зависит проблема выживаемости уже даже не племени, а всего Союза племен. Так что проблему будем решать.
