Откинувшись на подушку, Дьяр закрыл глаза и следующие пять минут боялся даже дышать. Арабелла что-то творила с его телом. Он слышал негромкий шепот заклинаний, затем почувствовал, как прутья пояса верности начали нагреваться, и напрягся.
— Спокойно, без паники.
— Я спокоен.
Неправда. Дьяр не был спокоен. В ужасе он смял в кулаках простыню и услышал треск ткани.
— Только не дергайся.
Не дергаться? Да она, должно быть, шутит! И без ее слов Дьяр врос в матрас, окаменев. Даже под страхом смерти он бы не рискнул сейчас пошевелиться.
Тем временем металлическая решетка становилась все более горячей, еще чуть-чуть — и обожжет нежную кожу. Как тут не нервничать? Чем сильнее нагревалась клетка, тем стремительнее росла паника. Легкий дискомфорт с минуты на минуту грозил перерасти в боль.
— Стой, давай не будем, — взмолился, не выдержав, Дьяр и попытался оттолкнуть руки Арабеллы от своего мужского достоинства. — Стать евнухом накануне свадьбы — такое себе удовольствие.
— Ты что, не доверяешь своей будущей жене? — Любимая явно вознамерилась довести начатое до конца.
— Доверяю, но…
— Никаких но!
Вот же командирша! Его стальная лилия.
С обреченным вздохом он снова вцепился в обрывки простыни и задержал дыхание, стараясь думать о том, какая награда его ждет после всех мучений. Близость с любимой женщиной. Ради такого можно и потерпеть. Главное, не лишиться рабочего инструмента.
— Скажи хоть, что ты делаешь? — Дьяр приподнял голову и увидел, что клетка изменила цвет с холодного стального на теплый бронзовый, а еще — что она едва заметно светилась. Член за этими светящимися, словно раскаленными прутьями выглядел пугающе уязвимым. Дьяр снова закрыл глаза и вжал затылок в подушку.
— С помощью магии превращаю одно вещество в другое, — ответила Арабелла.
В какой-то момент жар сделался нестерпимым, но не успел Дьяр по-настоящему запаниковать, как тот резко пошел на спад. Секунду назад чувствительной плоти касался твердый металл, и вдруг что-то теплое, вязкое облепило лобок и член, начало тягучими струйками стекать на мошонку.
— Все, — сказала Арабелла, довольная проделанной работой. — Теперь можно и пошалить.
Однако, прежде чем приступить к шалостям, Дьяру пришлось посетить ванную комнату и смыть с себя то, что осталось от ненавистной клетки, — густую серую массу, прилипшую к коже.
Свободен! Наконец-то! Пора освежить знания, полученные в храме богини любви.
Почему-то уроки жриц Афлокситы в памяти отложились, а удовольствие, подаренное их руками и телами, — нет. Сколько лет Дьяр не был с женщиной? Много. Уже успел забыть, что такое наслаждение и как ощущается оргазм. Говорят, с истинной парой пик яркий, долгий, ослепительный. Такой, что хочется возвращаться в постель снова и снова, вообще из нее не вылезать.
Из ванной Дьяр вышел в полной боевой готовности. Хватило одних мыслей, чтобы завестись до предела. Любимая уже ждала его под одеялом, натянув ткань до подбородка.
— Боишься? — Он опустил колено на матрас, столь же смущенный и неуверенный, как и его невеста.
Арабелла мотнула головой.
— Точно хочешь сейчас, а не после свадьбы?
Любимая кивнула.
Под одеялом она оказалась полностью обнаженной — вот почему так старательно прикрывалась. Пока в ванной Дьяр занимался своими делами, Арабелла приготовила ему сюрприз — избавилась от тонкой сорочки, от белых кружевных панталон и сейчас лежала на кровати, одетая лишь в свои прекрасные волосы.
Под жадным взглядом избранника она, немного стесняясь, развела ноги и протянула руки, приглашая Дьяра в свои объятия. И он накрыл ее собой, вздрогнув от прошившего тело удовольствия, от сладкого ощущения близости, и весь затрясся, затрепетал, когда щекой опустился на мягкую округлую грудь.
Ничего особенного они не делали. Всего лишь голые лежали в объятиях друг друга, но даже эти простые прикосновения были настоящим блаженством.
Стройные ноги Арабеллы обвивали бедра Дьяра, нежные руки обхватывали его плечи, ладони накрывали безобразные шрамы на лопатках. Животом Дьяр чувствовал влажность сокровенного женского места, щекой — твердость торчащего соска. Его голова покоилась на белой, мерно вздымающейся груди, а волосы на макушке шевелило теплое дыхание.
Он мог бы провести так вечность, не двигаясь, ощущая нарастающее желание, не мечтая о большем, даже несмотря на болезненную тяжесть и жар в паху. Этого было достаточно. Это уже были запредельная близость и самое глубокое единение, которые только можно вообразить. Пик удовольствия. Чистое концентрированное счастье. Духовный оргазм.
Разве могло наслаждение стать еще более полным и ярким?
— Давай сделаем это, — шепнула Арабелла, скользя ладонями по его смуглой шероховатой спине. Лаская эту многострадальную спину так, словно та прекрасна, а не изуродована рубцами. — Я, кажется, начинаю нервничать. Говорят, в первый раз больно.
— Тебе не будет больно, — пообещал Дьяр, чуть приподняв голову, чтобы видеть ее соски, розовые до прозрачности. — Со мной не будет.
За окном клубилась дождливая тьма. В тишине раздавался металлический звон — потоки небесной воды грохотили по карнизу.
