Спина Дьяра сгорбилась, плечи поникли, голова опустилась.
Надо было что-то сказать, что-то убедительное, весомое, способное навсегда развеять опасения этого травмированного мужчины.
Арабелла кивнула собственным мыслям и ответила, вложив в свой тон бездну уверенности:
— Чокнутые садистки мне противны, а тебя я люблю.
Глава 19
— Ты уверена, что…
Арабелла привела его в свою спальню и решительно опрокинула на кровать.
— …что хочешь быть смелой?
Снаружи, по карнизу барабанил осенний дождь. В темноте трепетал огонек свечи, стоящей на тумбочке у постели.
— Хочу. С тобой.
Доказывая свою смелость, Арабелла оседлала бедра Дьяра и опустила руки на пояс его штанов. Длинные волосы свесились вперед по бокам от ее лица.
— Но ты говорила, что колдуньям нельзя до брака. Не боишься лишиться дара? Может, подождем до, — мужчина под ней сглотнул. — До свадьбы.
— Ты делаешь мне предложение?
— Делаю, если ты согласна.
Арабелла рассмеялась, но не обидно — игриво, как женщина, которой сказали что-то очень приятное.
— Можно, я, как приличная девушка, возьму время на раздумья?
— Можно, но только если в конце этих раздумий ты ответишь «да».
— Договорились.
И снова этот мягкий, короткий смех. Арабелла наклонилась ближе, кончики ее волос защекотали обнаженную грудь Дьяра.
— И все-таки не боишься? Что, если после ты не сможешь колдовать? Стоит ли сиюминутное желание такого риска?
— Это не сиюминутное желание. — Кокетливое выражение исчезло с лица Арабеллы, она вмиг стала серьезной. — Это обдуманное и взвешенное решение. Хочу проверить.
— Что проверить?
— Говорили нам правду все это время или вешали лапшу на уши. Действительно ли колдунья способна потерять дар из-за связи до брака.
— Разве это важно? — удивился Дьяр.
— Да.
— И ты пойдешь на такой риск, чтобы это узнать?
— Пойду.
— А если все закончится плохо?
— Сказать, что я ненавижу больше всего на свете? — выпрямилась Арабелла, пристально посмотрев на будущего любовника. От этого жесткого взгляда Дьяру стало не по себе. Его прекрасная лилия в который раз показала, что, хоть лепестки у нее и нежные, стебель стальной и покрыт шипами.
— Что? — выдохнул он настороженно.
— Несправедливость.
Но вот колючий холод исчез из взгляда Арабеллы, а на губах снова расцвела улыбка. Дьяр даже мысленно вздохнул с облегчением. Ему вдруг стало предельно ясно, кто в их семье будет негласным лидером.
— В любом случае, — прохрипел он, ощущая, как член внутри клетки пытается налиться силой и не может, — мы ничего не сделаем, пока не избавимся от этой штуковины.
Пальцы Арабеллы легли на пояс штанов и медленно потянули ткань вниз, обнажая унизительную проблему, которую Дьяр не представлял, как решить. Как и все драконы в той или иной степени, он владел магией огня, однако мысль о том, чтобы расплавить прутья решетки, даже не пришла ему в голову. В конце концов, он хотел освободить свою многострадальную мужественность из ловушки, а не превратить себя в евнуха. Драконьи чары в его случае не помогут.
Оседлав Дьяра, Арабелла изучала металлический узор пояса верности, и от этого внимательного взгляда ее любовник весь залился краской. Было неловко и стыдно лежать под ней уязвимым и бесполезным, не способным проявить себя мужчиной.
Пальцами истинная задумчиво провела по прутьям решетки, задевая при этом голую чувствительную кожу в просветах. И бесы, как это было приятно и мучительно одновременно! Скованная плоть дернулась, стремясь окрепнуть, и вспышка удовольствия сменилась резкой болью, когда головка члена уперлась в клетку. Но несмотря на боль, на невозможность утолить зарождающееся желание, Дьяр хотел, чтобы Арабелла и дальше сидела на его бедрах, хотел ощущать на себе ее приятную тяжесть, смотреть, как вздымается перед глазами округлая упругая грудь.
От пышного, громоздкого платья возлюбленная избавилась. Избавилась она и от корсета, и сейчас под тонких хлопком нижней сорочки угадывались волнующие женские формы. Если присмотреться, можно было разглядеть под тканью розовые ареолы сосков. Когда Арабелла садилась прямо и расправляла плечи, сорочка натягивалась на груди, и Дьяр видел твердые острые навершия. Они манили. Хотелось покатать их между подушечками пальцев, взять в рот.
— Возможно, у меня получится. — Любимая осторожно потрогала навесной замок.
Смысл ее слов дошел до Дьяра не сразу.
— Ты знаешь, как… — он облизал губы. — Знаешь, как это снять? — и весь напрягся в ожидании ответа.
— Есть идея. Давай попробуем?
— Только осторожно.
— Ну разумеется.
Сто раз Дьяр успел пожалеть о том, что проглотил ключ от замка, а теперь пожалел об этом в сто первый, ибо подпускать необученного мага так близко к своей мужской гордости было страшно. Зельевар — это не мастер по работе с металлом, Арабелла могла не знать всех тонкостей и нюансов алхимических чар. А вдруг она ему случайно что-то отрежет?
— Расслабься, — ободряюще улыбнулась любимая, однако вид у нее был на редкость серьезный и сосредоточенный.
— Ты точно знаешь, что делаешь?
— Да.
— Ладно.
