Лицо горело. Полезла к мужчине и получила отказ. Открылась, обнажила сердце, а ее оттолкнули. Дурочка, с чего ты решила, что Дракон тебя хочет? Потому что в доме терпимости была его любимой клиенткой? Потому что в борделе он целовал тебя и предлагал доставить неземное удовольствие? Так это была просто работа! Курто обязаны ублажать женщин и могут отдавать каким-то клиенткам предпочтение, потому что те красивы, молоды и добры. У раба нет выбора, а у свободного мужчины — есть, и свой Дракон сделал, красноречиво дав понять, что Арабелла ему не нужна.
— Прости. — Она с силой потерла пылающие щеки. — Не знаю, что на меня нашло. Обещаю, больше такого не повторится.
А если бы Дракон решил, что должен отблагодарить ее за спасение, и только поэтому отправился бы с ней в постель? Как бы она себя чувствовала, если бы узнала правду? Какое все-таки счастье, что он не считает себя обязанным платить телом за хорошее отношение. Мог ведь сохранить бордельные привычки.
Ей показалось, что Дракон хочет что-то сказать. Он смотрел на нее с потерянным выражением, открывал и закрывал рот, но, видимо, не находил слов.
— Я пойду, — Арабелла попятилась к двери. — Постельное белье на кресле, на столе в кухне осталась курица.
Стоило отвернуться, и тишину разорвал сдавленный хриплый голос:
— Ты так и не спросила, как меня зовут. По-настоящему.
Она замерла на пороге, стиснув кулаки и зажмурившись от стыда. Не спросила. И правда не спросила.
— Дьяр.
Арабелла услышала, как он протяжно вздохнул, словно собираясь с духом.
— Я хочу тебе кое-что показать. Вернее, не хочу, но, наверное, должен. Не уходи, пожалуйста.
Заинтригованная, Арабелла вернулась в гостиную и устроилась на диване. Смотреть на отвергнувшего ее мужчину было неловко, поэтому она опустила взгляд на свои колени и только тогда заметила, что беспокойно смяла в кулаках ткань юбки.
— Посмотри на меня, — тихо попросил Дьяр.
С трудом она заставила себя поднять голову. Дракон тоже нервничал, его пальцы скользили по краю свободных штанов, и от этого повторяющегося движения внимание Арабеллы то и дело устремлялось ему ниже пояса.
— Я люблю тебя.
Она вздрогнула, шумно втянув ноздрями воздух.
Любит?
На мгновение голова стала звеняще пустой, но уже в следующую секунду переполнилась мыслями. Мыслей было слишком много, они терзали ее возбужденный разум и изнутри давили на стенки черепа.
Ее чувство взаимно!
Дьяр ее любит!
Но если любит, то почему отверг?
Может ли она ему верить?
Любит!
Дракон смотрел на Арабеллу, словно чего-то ждал. Застигнутая его признанием врасплох, она не понимала, чего он ждет, почему так напряженно застыл и что это за странная смесь страха и надежды на его лице?
Шокированная Арабелла не знала, что сказать, и таращилась на Дьяра в ответ, даже не подозревая, как со стороны выглядит ее молчание.
Любит.
— Я оттолкнул тебя, потому что…
Грудь мужчины приподнялась, наполнившись воздухом. Пальцы крепче сжались на поясе штанов. Из одежды на Драконе были только эти просторные штаны, и он приспустил их, заставив Арабеллу испуганно дернуться на диване.
— Что ты… Что ты делаешь? — Она отвернулась, но недостаточно быстро, и краем зрения заметила между ног мужчины кое-что странное. Блеск металла.
— Вот почему я оттолкнул тебя. Не хотел, чтобы ты увидела.
Арабелла продолжала отворачивать лицо, но скосила в сторону Дьяра взгляд. И тут же развернулась к нему всем корпусом.
Что это? Что с его…
— Это они с тобой сотворили? Там, в «Лотосе»?
С трудом Арабелла заставила себя прекратить пялиться на кошмарную конструкцию, сдавившую мужское достоинство Дьяра, и посмотрела ему в лицо. Дракон был весь красный. Весь. Скулы, шея, уши, даже верхняя часть груди. Глядя куда-то в сторону, он быстро натянул штаны обратно.
— Не знаю, как это снять.
— Тебе больно?
Он неловко дернул плечом.
— Не больно.
Арабелла заметила, что он сжал кулаки, да с такой силой, что на руках проступили канаты вен. Пока Дьяр не видел, она снова покосилась ему между ног, на бугор, что угадывался под плотной тканью.
Клетка. У него на члене клетка. Бедный, как его мучили в том проклятом месте!
— Тебе противно? — прохрипел Дьяр.
— Конечно, противно! — воскликнула Арабелла, думая, с каким удовольствием подсыпала бы в еду госпожи Присцилы яд. Проклятая садистка! — Это просто омерзительно! Безобразие!
Дракон зажмурился и со страдальческим выражением свел брови на переносице.
— Значит, я не зря боялся.
— Чего?
— Того, что ты перестанешь видеть во мне мужчину.
Арабелла опешила. Первое время она даже не знала, что ответить, ибо не понимала, как Дракон пришел к такому странному выводу.
— Почему это?
— Что почему?
Дьяр не смотрел на нее, по-прежнему стоял с закрытыми глазами, красный и неподвижный. Каждая мышца напряжена, на шее, на руках, на висках вздулись вены.
— Почему я должна перестать видеть в тебе мужчину?
— Ты сама сказала.
— Когда? — От удивления Арабелла даже с дивана встала.
— Только что. Сказала, что я тебе противен.
Она открыла рот, закрыла, снова открыла и подавилась воздухом — тысячи слов рвались наружу, но язык не поспевал за мыслями.
