А вообще, блуждание по закоулкам чужой памяти — занятие не из приятных. Пси-магия действует на подсознание — это то, что человек почти не осознает и не может контролировать. Это темная часть сознания, которая, порой, пугает собственного носителя. У всех людей есть нечто, что они хотели бы скрыть на самой глубине души. Я знаю этот процесс лишь в теории, так как никогда профессионально этим не занималась. Просто не было желания… А вот теперь придется.
Айзек снял меня с патрулирования, и поэтому с полетами пришлось временно расстаться. А я ведь уже почти полюбила высоту… Но приказ есть приказ. Возможно, все к лучшему. Если узнаю больше об одержимых, то и удастся, возможно, преодолеть страх перед ними. И, в конце концов, хотелось уже совершить что-то значительное. Не вечно же терпеть фиаско во всех делах.
Когда шла в допросную комнату, чувствовала, как дрожат руки… Это было предвкушение встречи, чего-то нового, вихря эмоций… Сейчас я увижу его! Пусть я и не могла пока определиться до конца со своим отношением к этому мужчине, но смотреть-то было можно… Допросные комнаты располагались в отделе ментальных магов. Это такие помещения, изолированные от любых внешних раздражителей. Для пси-магии большую роль играет тишина, ведь любой посторонний звук может сбить настрой… Я подошла к металлической двери, достала карту-пропуск… Замерла, сделав несколько глубоких вдохов. Нужно успокоиться…
Раздвижные двери открылись, и я вошла. Армандо сидел за столом, сложим руки перед собой. В комнате горел приглушенный свет, что также лучше помогало сосредоточиться, а потому я не смогла разглядеть его глаз, когда он обернулся. Заметила лишь, что мужчина дернулся, хотел встать, но потом передумал и остался на месте. Я тут же вспомнила, как Армандо встречал меня, когда я приезжала в его дом. Улыбался, смотрел ласково, обнимал… Подойдя ближе, остановилась около стола. Теперь я видела его глаза, и в них плескалась грусть. Армандо смотрел на меня снизу вверх внимательным цепким взглядом.
— Здравствуй… — первой произнесла я.
— Здравствуй, Элис, — ответил он и улыбнулся.
Я села напротив, оглядела комнату. Стены серые, минимум мебели, на потолке несколько желтых светильников, создававших эффект полумрака. Кроме стола и двух стульев, шкаф с оборудованием в углу… Все скромно, неприметно, чтобы не создавать лишних звуковых и визуальных раздражителей.
— Я очень рад видеть тебя.
Все это время Армандо не спускал с меня глаз. Его внимание не казалось мне навязчивым. Наоборот, мне было уютно под его теплым взглядом. Я тоже хотела сказать, что рада его видеть, но что-то внутри меня остановило. Вот так бы сидеть молча, смотреть друг на друга…
— У тебя все хорошо, Элис?
— Да, спасибо…
— Я рад… Хорошо, что вернулась к работе.
— А ты? Где ты сейчас служишь? — спросила я, стараясь не показывать излишнего интереса.
— В отделе информационной безопасности. Скукотища… Но Айзек сказал, что мне не стоит пока возвращаться к боевым магам, пока все не прояснится.
Я кивнула. Похоже, они с Айзеком стали приятелями, кто бы мог подумать?
— Приятно, что ты вот так сидишь рядом и не убегаешь, — с улыбкой произнес Армандо. — Ты прости за наш последний разговор… Мне не стоило пугать тебя своей настойчивостью.
— Не стоило, — согласилась я, опустив глаза.
В памяти всплыли его слова, когда он просил стать его женой. Хорошее воспоминание, не смотря ни на что.
— Просто я тебя увидел, и у меня в очередной раз сорвало крышу. Я больше не буду на тебя давить, обещаю. Ты сама должна разобраться, веришь мне или нет.
— Ты помог мне, и я очень тебе благодарна, — искренне сказала я.
— Нет, это ты меня спасла. Странно, но я помню, как увидел тебя в ту ночь… Я будто очнулся на какое-то время. Помню, ты стояла передо мной такая испуганная, шептала заклинание. И тогда я подумал, что ты можешь мне помочь…
— Это невозможно… Ты не можешь помнить…
— Но это так.
Я ведь тоже чувствовала в тот миг, что одержимый словно просит о помощи. Может быть, человеческое сознание периодически просыпается у них?
— Что еще ты помнишь?
— Больше ничего… Только раскопки, когда все случилось. Помню, я не хотел ехать туда, какое-то предчувствие нехорошее преследовало… Естественно я к нему не прислушался, да и приказ нарушить не мог. Тогда я познакомился с Брэйном. Это брат Императора, ты знаешь… Он руководил раскопками. Это были развалины древнего города, названия которого уже никто не помнит. Когда отыскали злосчастный тайник в подвале одного из разрушенных домов, все очень радовались. У Брэйна глаза горели в предвкушении скорых открытий. Он сам отыскал саркофаг под землей. Он был полностью сделан из золота и испещрен какими-то знаками. Когда саркофаг подняли на поверхность, Брэйн тот час же решил его открыть. Другие ученые отговаривали его, хотели вначале расшифровать письменность, но он был непреклонен. Я смутно помню, что было дальше… У меня перед глазами стоит полуистлевший мертвец в странной серебристой одежде, похожей на фольгу. Помню, я слышал голос… Он звал куда-то, обещал что-то… Помню крики…
— Больше ничего не помнишь?
