– Не будем мы встречаться, – ответил он, глядя серьезно на Карину, выражение лица которой, после его слов, изменилось. – Мы поговорим вечером с ребятами, потом я отвезу тебя к себе на квартиру, и ты определишься: где мы будем жить вчетвером? Вещи я могу перевозить частями: либо ваши к нам, либо наши к вам. Есть возражения? Мне еще нужно познакомить тебя со своей мамой. Подумай, может, не стоит откладывать и сделать это прямо сегодня? Поехали, договорим по дороге. – Они спустились к машине и сев в авто, Гринев продолжал: – Я не хочу делать из наших отношений тайну, а говорю «на бегу» потому, что мне так проще. Я заготовил целую речь, но она, даже мне слух режет. Нет в ней той искренности и уверенности. Я теперь не смогу жить без тебя.
– Ты не преувеличиваешь? – спросила Карина.
– Нет! Я тебя так долго ждал, – говорил он, беря ее ладонь в свою руку. – Мне нельзя тебя потерять. Как там Меладзе поет:
«Я просто ждал тебя всю жизнь, когда, казалось, смысла нет,
Когда на каждый крик души, молчанье слышал я в ответ», – пропел он строчку из песни.
– Саш, ты можешь ошибаться на мой счет.
– Не могу! Ты не умеешь врать, притворяться. Ты такая, какая есть. Я допускаю, что между нами могут быть мелкие разногласия, но это ерунда. Я совершенно неидеален и у меня свои тараканы в голове, но я точно знаю, какая женщина мне нужна. Я даже дам тебе время подумать столько, сколько попросишь, и официальное предложение сделаю, когда «созреешь», но жить мы должны все вместе, – сказал он решительно.
– Звучит очень убедительно. Только я уже дважды не доходила до загса. Первый раз в две тысячи девятом, второй – в прошлом году. Рискнуть в третий раз? – улыбнулась Карина. – Мне в августе будет тридцать два. Стара я для невесты. Но я согласна попробовать и жить семьей. Кто знает, возможно, из этого что-то и выйдет. Мне кажется, нужно остаться в нашем доме. У тебя под боком машина, а нам всем удобнее здесь: работа, детский сад и родственники на крайний случай. Мне как-то об этом нужно сообщить Симоновым. Они должны знать о переменах в моей жизни.
– Почему не выйдет? У нас все с тобой получиться. Я сумею содержать семью, – сказал он и поцеловал ей руку, которую держал в своей ладони.
Александр начал разговор с детьми, едва забрав их из группы.
– Максим, ты в вашей семье мужчина. Скажи, ты не будешь против переезда нас с Соней к вам с мамой? Мы смогли бы жить все вместе?
– Вы на нас женитесь, и мы с Соней будем брат и сестра?
– Да, Макс. А ты, дочка, что молчишь?
– Я тоже хочу жениться на Карине. Она мне нравится. Мы с Максимкой не будем ссориться, и будем помогать. А бабушке скажем?
– Скажем! Поедем прямо сейчас и все ей доложим.
Особой радости, как и протеста, на такое известие Маргарита Михайловна не выразила. Она приняла Карину с сыном абсолютно спокойно. Дело в том, что у нее уже состоялся разговор с сыном дня за два до этого.
