Карина закурила, и дым, попав в глаза, заставил их слезиться. Это было вовремя. Прошли минут пять, прежде чем она решилась набрать номер телефона Городецкого.
– Доброе утро, Виктор Андреевич. Ильина беспокоит.
– Здравствуйте, Карина Анатольевна. Вы в городе? Никак ко мне напрашиваетесь на завтрак? – весело спросил он.
– Я уже позавтракала в отчем доме. Меня мама встретила. Виктор Андреевич, Вы можете уделить мне несколько минут? Мне нужен Ваш совет, – спросила Карина.
– Ты хочешь сказать, что о тебе вспомнили и даже накормили завтраком? – смеясь, спросил Городецкий.
– Именно в такой последовательности, как это ни грустно осознавать, – ответила Карина, прикуривая новую сигарету.
– Я сейчас в машине и буду минут через десять в офисе. Тебе удобно подъехать туда? – спросил Городецкий. – Если разговор пойдет о компании твоей родительницы – захвати документы.
– Я подъеду. Диктуйте адрес, я запомню. До встречи. – Карина отключила вызов и посмотрела на мать. – Мама, бери с собой бумаги, какие нужно и поехали. Пакет я забираю. Поеду оттуда к Мите.
Встреча с Городецким была теплой. Он сам встал из-за стола, прошел ей навстречу и обнял Карину.
– Выглядишь молодцом. А что с настроением? – спросил он, провожая ее к столу. – Присаживайся. Сырость не разводи, не в Москву приехала. Это там слезы льют, – говорил он. – Хотя и мы слезам не верим. – Таня, принеси нам кофе, – попросил он секретаря. – Коньяк пить будешь? – Не получив от нее ответа, он достал из шкафа бутылку и два низких бокала. Наполнил их несколькими глотками и протянул один из них Карине. – Держи и рассказывай, – сказал Виктор Андреевич, занимая свое место за столом.
– У меня все в порядке, – утирая слезы, сказала Карина и сделала глоток коньяка. – Вы же знаете о цели моего приезда? Я встретила там маму. Это у нее неприятности. Посмотрите? – спросила она, доставая папку с бумагами.
– Что у нас здесь? – глядя на Карину и принимая у нее документы, промолвил он. Пролистав бумаги, сказал: – Особой трагедии я не вижу. Чего ты ревешь заранее? Или у тебя есть свой интерес к капиталам матери?
– А Вы не понимаете? Обо мне вспомнили! Вспомнили тогда, когда понадобилась помощь. Нашли и повод, и место, и время, – говорила Карина, а в глазах опять появлялись слезы. – В прошлом году меня на порог не пустили, а сегодня накормили, напоили и даже денег предложили. Разве это нормально?
– Так может послать все к чертям подальше и забыть? – задал вопрос Городецкий. – Много предложили? – улыбнулся он.
– Разговор о сумме не шел, а вопрос был задан. Я Вас прошу, Виктор Андреевич, дайте ей совет или консультацию, как это у вас правильно называется, но только без меня. Я вернусь уже сегодня вечером назад, а сейчас я пойду. Мама в приемной.
– Кофе пить не будешь. Пригласи мамашу и не переживай ты так. Не съем я ее. Давай ка мы с тобой встретимся в тринадцать в «Лакомке». Думаю, к этому времени ты успокоишься. Иди.
Карина вышла из кабинета, пригласив туда мать, остановила такси и поехала в гости к Мите. Дмитрий сразу заметил, что боевая подруга расстроена. Вручив подарки, она долго смотрела на сына Дмитрия, спящего в колыбельке. Выслушав последние городские новости из жизни сокурсников, она коротко рассказала о встрече с матерью и визите к Городецкому, перешла к рассказу о Плетневе и Гриневе с дочерью.
– Знаете ребята, я, кажется, влюбилась. Мне казалось, что Плетнев моя первая, единственная и вечная любовь. Я не могла представить рядом с собой другого мужчину. А теперь этот другой мне начинает нравиться. Мне так спокойно рядом с ним и детьми.
– Не будь ты такой нравственной, забыла бы своего Плетнева раньше, – сказал Митя.
– Много ты понимаешь, – возразила ему жена Наташа. – Это секс идет в довесок к любви, а не любовь к сексу. Ты Карина не жалей ни о чем. Просто ты в очередной раз убедилась, что Плетнев не герой твоего романа. Знаешь, я недавно услышала один очень неприятный вывод: «Каждая женщина должна быть готова к тому, что в любое время может остаться одна». Какой дурак этот вывод сделал?
– Этот дурак прав! Он же не утверждает, он предупреждает о такой возможности, – грустно улыбнулась Карина. – Одни прощают бесконечную ложь и живут в этой лжи, другие не могут ее принять и простить, и остаются одни. Больше всего в нашей истории мне жаль Максима. Прошло почти три месяца, а отец ему ни разу не позвонил. Ладно, ребята, спасибо за кофе. Звоните, не пропадайте. Приеду через год, – сказала Карина, прощаясь с друзьями.
Она приехала к «Лакомке» в 12:57. Это было небольшое уютное кафе, где готовили хороший кофе и подавали пирожное и выпечку. Городецкий уже сидел за столиком. Карина присела напротив него.
– Успокоилась? Как настроение? Где была? – спросил он, глядя на нее пристально.
– Все в порядке со мной. У меня дел в городе и не было. Папу я навестила. Заехала к друзьям в гости – Митю поздравила с сыном.
– А я, значит, в список не вошел? – как бы с упреком спросил Городецкий.
