– Помолчи! Я чувствую и знаю. Ты отвезешь меня в город или вызывать скорую? – спрашивала она, меняя платье и белье не стесняясь Гринева. Сложила в сумку смартфон и какие-то вещи. Медленно, слегка согнувшись, подошла к двери. – Ребята, мне нужно в больницу, что-то мне плохо. Слушайтесь папу и Нину. – Видно было, что слова ей даются с трудом. – Я позвоню вечером мои хорошие, – сказала она, целуя их по очереди.
– Что я могу сделать? – спросил Гринев, помогая ей сесть в машину.
– Молись! – чуть слышно ответила Карина, опуская спинку сидения.
Всю дорогу они ехали молча. Наблюдая за женой в зеркало, Гринев видел, как ей плохо. Доставив жену в клинику, он позвонил Нине и остался ждать. Взяв все анализы, Карину осмотрел доктор, а делая УЗИ, поинтересовался: где и кем она работает, как и что в данную минуту чувствует, и кто ее доставил?
– Доктор, говорите без предисловий, по существу и как есть. У Вас на лице написано, что хорошего сказать нечего, поэтому не тяните, – попросила Карина. – Я сама врач и прекрасно понимаю, что не все можно сказать больному, но иногда это необходимо для его пользы. Я потеряю ребенка?
– Карина Анатольевна, мне очень жаль. Вы его уже потеряли. Сердцебиение не прослушивается, результат УЗИ неутешителен. Судя по анализу, начался процесс разложения. Ваш малыш мертв не менее суток. Вызывать искусственные роды – нет времени. Мы должны делать либо кесарево сечение, либо, что хуже на таком сроке, аборт, чтобы не допустить заражение. Ребенка уже потеряли, можем потерять и Вас. Есть утешительный момент: неполное раскрытие матки. Мне не нужно Вам этого объяснять?
– Я Вас поняла. Делайте так, как считаете нужным, – сказала Карина чуть слышно. – Истерик не будет. У меня дома двое детей, они в таком возрасте, когда мама нужна. Работайте, – она закрыла глаза и на щеках показались две тонкие дорожки слез.
Она пришла в себя и вспомнила, что находилась на столе слишком долго. Воспоминания были короткими и обрывистыми, но она помнила, что испытывала схватки, а значит, кесарева сечения не было. Провела рукой по животу и не почувствовала признаков оперативного вмешательства. «Тогда почему я отключилась?» – подумала она и открыла глаза. Рядом с ней сидела медсестра.
– Как Вы себя чувствуете? – спросила она, глядя на свою пациентку.
– Пока не знаю, – тихо ответила Карина. – Как все прошло?
– Я приглашу доктора, и он Вам обо всем расскажет, – сказала девушка и вышла из палаты.
В палату вошел доктор, взял стул, поставил его рядом с кроватью Карины и присев, взял ее за запястье, считая пульс.
– Карина, все, что случилось, нужно пережить. Я знаю, о чем говорю. У Вас двое детей. Подумайте о них, о супруге. Сейчас каждый из них подсознательно считает себя виноватым в том, что произошло. Чем дольше Вы будете переживать гибель ребенка, тем дальше Вы будете отдаляться от детей, а они от Вас. Подумайте об этом. В том, что случилось, Вашей вины нет. Клиника просмотрела на последнем УЗИ, которое делалось три дня назад, отслойку плаценты. Это она лишила ребенка возможности дышать. Плод на этом сроке не так активен, и Вы могли не испытывать некоторое время дискомфорта, боли. Ваш организм хорошо реагирует на инфекцию, что и произошло. У Вас есть все основания подать на клинику в суд. Вашему супругу я все объяснил и отправил его до утра домой. Все посещения завтра. Для сегодняшних визитов время позднее. Теперь, что касается Вас. Вы молодец! Нам не пришлось прибегать к крайним мерам, мы очень рисковали, но все произошло естественным путем. Вы можете повторить попытку через год и родить здорового малыша. У вас нет противопоказаний. Пожалуй, самое главное для Вас – сегодняшний конфликт между Вами и мужем сыграл в данной ситуации свою положительную роль. Мозг подал организму сигнал об опасности.
– Я долго пробуду у Вас? – спросила Карина, глядя на своего спасителя.
– Минимум три дня, максимум – неделю. Будем смотреть по состоянию. Получите больничный лист на неделю. Я догадываюсь, о чем Вы хотите спросить, и отвечу – нет. Роды были, ребенка не было. До двадцати восьми недель беременности он еще ни он. Сейчас Вам поставят капельницу, и Вы сможете спокойно поспать. Я сегодня дежурю. Будет что беспокоить – звоните.
– Спасибо Вам. Мне можно позвонить домой?
– Можно, но звонок должен быть коротким. Спокойной ночи.
Карина взяла с тумбочки смартфон и взглянула на экран. Часы показывали 22:03. Она набрала номер мужа – телефон не отвечал. Нина ответила сразу, как будто ждала звонка.
– Ребята уже в постели. Поужинали плохо, ждали Вашего звонка. Александр Сергеевич приехал недавно, сидит в кабинете, – отвечала она без вопросов. – Александр Сергеевич, где Ваш телефон? – обратилась она к Гриневу, слушая Карину. – Он оставил телефон в машине. У него такой вид, будто он плакал. Как Ваши дела? Можно нам с ребятами завтра приехать?
