Сложив руки на коленях, она сидела, оглядывая людей. Многие ей были знакомы: родственники, коллеги по работе, одноклассники и однокурсники, друзья и просто знакомые… Некоторых она видела впервые, видимо, пришли со стороны Николая.
Рука уже почти зажила, боли больше не было — Люцифер выпил ее до дна, и сидя в этом заполненном молчаливыми людьми автобусе, Вероника никогда еще не чувствовала себя такой усталой. Она не сводила глаз с Николая и Егора, сидевших в самом начале.
— Я же говорил, что похороны это скучное мероприятие… — лениво обронил Дьявол, откидываясь на спинку.
— Понятия развлечений у нас с тобой различаются, — скупо отозвалась Вероника, и ее слова вызвали у собеседника довольную улыбку.
— Ты права, — и бросил взгляд на закрытый гроб. Прищурился. — А мертвая ты выглядишь получше, чем живая.
— Спасибо за комплимент, — Вероника не сдержалась от язвительных ноток в голосе.
— Мне нравится твой острый язычок, мышонок. Он придает нашим с тобой отношениям щепотку пикантности, не находишь?
Она невольно прикоснулась к руке, вспоминая ту дикую боль, которую причинил ей Дьявол. «Наши отношения и щепотка пикантности», — эти слова заставили ее вздрогнуть. Он как всегда издевался.
— Наверное… — пожала плечами и отвернулась к окну, за которым менялся укутанный февральским снегом унылый город.
Всё вокруг напоминало ей фарс. Нет, Вероника вовсе не чувствовала себя живой, ей не хотелось подскочить к мужу или сыну и пытаться им объяснить, что она находится тут… Вовсе нет, просто всё это: люди, автобус, гроб — всё, казалось ненастоящим, будто спектаклем, разворачивающимся на фоне декораций, слишком похожих на реальность. Бессмысленно и тупо. Вся эта дань далеким традициям ничего не изменит ни для нее, ни для ее семьи…
— Это не так, мышонок, — подал голос Люцифер. — Для них, — он кивнул в сторону людей, — это способ поставить жирную точку в конце. Просто так тебя не отпустить из этого мира. Засыпав тебя землей, они все с тобой попрощаются. И ты, Вероника, останешься в прошлом, где будешь забываться и таять с каждым днем, пока от тебя не останется смутный образ… Людская память коротка. Но … В одном ты права, — хищные огоньки блеснули в его багровых глазах, — для тебя ничего не изменится.
— Поэтому ты разрешил мне сюда прийти? Чтобы я наблюдала за тем, как остаюсь там, откуда больше не возвращаются? В прошлом?
— Да. Еще одно маленькое напоминание о том, что ты теперь со мной, а не с ними… — он пожал плечами. — Это наверное больно осознавать, что то, к чему ты так привязана, больше недоступно. И что люди, ради которых ты отдала мне душу, скоро тебя забудут… Твой Николай снова влюбиться и возможно жениться. У него будут еще дети. Твой сын возможно будет называть свою мачеху матерью и любить ее. И тебе в твоей же семье не будет места.
— Больно, — согласилась с ним Вероника. — Но еще больнее смотреть, как они копаются в прошлом, пытаясь там отыскать тот самый смутный образ. Я не хочу, чтобы обо мне скорбели до конца жизни, не хочу, чтобы моя смерть все перечеркнула, — посмотрела в темные глаза мужчины. — Это еще больней. Видеть, что все пошло прахом, лишь потому что меня не стало… Тебе этого не понять. Я подписала договор не для того, чтобы наслаждаться их страданиями. Я хочу наблюдать за тем, как они будут идти дальше, в будущее. А мое место в прошлом. Как и всем остальным призракам.
Дьявол молчал, его острый взгляд впился в ее лицо. Он пытался понять, врет она или говорит правду. Вероника спокойно выдержала этот немой поединок. И вот, тонкие губы Люцифера дрогнули в кривом подобии ухмылки, он с холодным раздражением обронил: «чертова святоша».
Вероника снова отвернулась к окну, а когда бросила взгляд через плечо, то обнаружила, что ее собеседник исчез. И тогда впервые улыбнулась за столь долгий день.
Из этого незначительного поединка, она вышла победителем. Впервые.
Автобус остановился у кованной арки Северного Кладбища, окруженного невысокой бетонной стеной. Напротив высилась красная церковь, отбрасывая широкую тень на дорогу. Блеклое солнце буквально на минуту выглянувшее из-за туч, тотчас скрылось вновь. И мир лишился своих немногочисленных зимних красок.
Она шла за родными. Хрустел снег под их ногами, шаги же Вероники были бесшумными. Тонко, едва ощутимо ее бесплотного тела коснулся ветер. Ласково провел по щеке невидимой рукой и улетел по своим делам… Ветер чувствует все. Для него нет границ между мирами.
Люцифер так и не появился, однако, его компания не требовалась. Прижимая руки к груди, Вероника следовала за своими родными, направляясь к широким открытым нараспашку воротам. Лавочки с искусственными цветами и церковной утварью, серый устланный снегом асфальт и наконец первые могилы.
Стоило ей сделать шаг на территорию кладбища, как будто ток пробежал по бесплотному телу, рассыпаясь мелкими серебристыми искорками. Земля мертвецов. Та самая, что должна приняв ее тело, подарить вечный сон. Здесь было спокойно… Даже слишком. Отчаянно хотелось остаться, чтобы предаться сладкому, будто опиум, умиротворению.
