А Вероника больше не покидала Пустой мир. Дьявол не делал поблажек. Как он сам сказал, все только начинается… И эти зловещие слова еще долго стояли в ушах, даже тогда, когда они покинули мир людей.
Теперь ей снилось прошлое: слишком похожие на реальность сны. Настолько схожие, что порой просыпаясь посреди ночи, Вероника не могла осознать, где находится. Мгновение назад была дома, рядом с Николаем, а сейчас… Но память быстро возвращалась, подсказывая забытые моменты.
Вероника не сомневалась, что Люцифер приложил руку к её сновидениям. Ему как раз по душе жестокие игры разума.
Сон покинул её. И сколько бы Вероника не ворочалась в кровати, возвращаться он не спешил. За окном тонким золотистым кружевом оплетал небо рассвет. Через приоткрытое окно вместе с ветерком заглянула и первая робкая птичья трель. Маленький мирок постепенно просыпался.
Крепкий и густой аромат кофе, поплывший по кухне, прогнал последние и липкие остатки сна. Выйдя на улицу, она опустилась на деревянную скамейку, влажную от росы. И любуясь восходом ненастоящего солнца, привычно углубилась в раздумья.
Единственное место за границей ее мира, куда пускал Веронику Люцифер, был зал с часами. Там она могла проводить много времени, зачарованно наблюдая за тем, как сыплется золотистый песочек в нижнюю чашу…
— О чем думаешь, мышонок? — он присел рядом с ней. Девушка бросила на Дьявола мимолетный взгляд. Он был неброско: штаны, темная рубашка. Взъерошенные волосы, будто бы сам недавно встал. И чашка кофе в руках.
— Обо всем и вроде не о чем… — пожала плечами Вероника. — Сложно это, миры создавать? — внезапно поинтересовалась, глядя на отяжеленные от росы лепестки цветов.
Дьявол продел тонкую работу: мир словно настоящий. Иллюзия неотличимая от реальности. Только маленькая. Но как выразился сам хозяин, его гостье много и не нужно.
— Нет. Главное, сделать его «устойчивым», — ответил и сделал глоток кофе. — У меня есть для тебя подарок, Вероника.
— Какой же? — полюбопытствовала девушка. — Сломаешь мне руку? Или шею? — Люцифер не сдержал улыбки.
Вероника уже давно заметила, что его забавляют их словесные перепалки. Хозяин с большим удовольствием принимал в них участие. Хоть Князя Вероника и побаивалась, но все равно язвила, все равно порой его оскорбляла. Терять ведь было нечего. Он так или иначе будет ее мучить. И неважно: держала она рот на замке или нет.
— До этого, милая, мы еще дойдем… Твой подарок там, — указал в сторону поля, окружающего дом. — Подумал, что понравится. Будет не так уж и скучно, — и исчез.
Он не задерживается в гостях надолго.
Докурив, Вероника поднялась. И оставив чашку на скамейке, зашагала в сторону калитки. Стало любопытно, что же такого приготовил ей Дьявол.
Это были качели. Точная копия тех, что когда-то смастерил отец на даче. Давно. За три месяца до того, как разбиться в автокатастрофе.
Веронике было тогда восемь лет. И после его внезапной смерти она частенько проводила время здесь, под пышной кроной пожилого каштана, лениво раскачиваясь на качелях. Потом старший брат убрал их по просьбе матери. И постепенно память стерла эти моменты, спрятав куда-то очень глубоко. И вот сейчас, спустя столько лет она будто снова оказалось в детстве…
Август. Душный и жаркий месяц, в последние недели которого уже ощущалось дыхание приближающейся осени. Это было утро: солнце только поднялось над линией горизонта, окрашивая ее в жемчужно-розоватые тона, трава, усеянная каплями росы, приятным холодком касалась щиколоток… и тишина. Та самая поистине мертвая тишина, когда ничто не нарушает её хрупкий купол.
Прохладная и влажная древесина под кончиками пальцев. Утренний еще воздух насыщен пряным дыханием ночи. Да, все в точности повторяет тот день… Отец погиб, когда они с мамой и братом были на даче. Им позвонила соседка и надтреснутым голосом сообщила о случившемся. Мама проплакала всю ночь. А испуганная реакцией старших Вероника так не смогла уснуть, ворочаясь в кровати. Еще до восхода девочка спустилась вниз и обнаружила свою мать. Та напивалась в стельку, причем весьма успешно.
— Мам?
— Иди спать, Вероника…
— Мам… А когда папа вернется? — а ей так и не рассказали, что отца больше нет. Девочка была слишком сильно к нему привязана.
— Нескоро, — и на глазах женщины снова выступили слезы. Одним глотком допила остатки вина в бокале и наполнила его заново. — Нескоро…
— Когда? Он же вернется в конце недели, да? Я обещала Даше показать свою новую куклу… — и тут внезапно ее мать вскочила на ноги и залепила дочери пощечину.
Девочка от неожиданности упала на пол. Не расплакалась, лишь удивленно вытаращилась на маму, чье покрасневшее лицо было перекошено от гнева и боли.
— Он не вернется. Не вернется! Никогда! Он погиб! Погиб, дура, понимаешь?! И все потому что ты хотела, чтобы он вернулся за твоими гребанными игрушками! За этой чертовой куклой! И он поехал и разбился!! — сорвалась на крик, Вероника испуганно съежилась. — Ты во всем виновата! Ты! Из-за тебя он вообще поехал обратно в город!! — и закрыв лицо руками, заплакала. Вероника же вскочила на ноги и выбежала на улицу.
