— Придется! — выпускаю кольцо дыма. — На чем я остановился? Ах да! Его ищут не только коллекторы, правоохранительные органы, еще и плохие дяди. Толкал им пустышку. Он по уши в какашке и даже заложил свой дом! Но ты же не бросишь в беде?
Встаю, обхожу стол, обнимаю ее сзади! Меня опять ведет, но, черт возьми, это надо.
— Отойди! Не приближайся! — Брыкается. Сдавливаю сильнее, ахает! Больно!
— Много говоришь. Обычно мои протеже мало говорят, но много делают. Даже в перерыв постоянно рот занят.
— Неинтересно.
— Тогда читай внимательней, юрист!
Утыкиваюсь в ее затылок! Настоящий дурман. Пахнет охуит…но. Чувствую себя животным, обнюхивающим свою самку в период спаривания. Интересно, правда девственница?!
— Видишь! Отказаться не можешь. Вы все потеряете. Тебя арестуют, если все всплывет наружу. Ты же у нас директор фирмы, отвечать тебе. Братца, может, найдут в канаве. Тетя Люся… Как она, кстати? Пойми, не оправится от смерти… Всего лишь нужно найти одни документы. Взамен гарантирую свободу и решение проблем.
Целую ее висок, отхожу.
— Угрожаешь? Я тебе не какая-то девочка с улицы. У меня уважаемая семья. У тебя будут крупные проблемы за вот это, — трясет договором! — Папа вышлет тебя в Антарктиду и пересажает твою зажравшуюся семью!
Не могу сдержать смех.
— Твой папочка не такой Робин Гуд, как кажется. Не зря же переписал все состояние на тебя. Квартиры, деньги, недвижимость за границей! Он пару раз уличен в контрабанде оружия и наркоты и неоднократных взятках. Если начну ворошить это осиное гнездо, то папуля поедет следом. К пингвинам.
— Что? Что ты несешь? Мы живем в двухкомнатной квартире. Старой хрущевке.
— Отличный ход! С его стороны! Мы, стражи порядка, блюдём закон и все такое… Короче, в любом случае останетесь на улице, если ты не согласишься на все вышеперечисленное.
— Да кем ты себя возомнил? Царем, богом, президентом?
— Можно просто: господин Ияр!
— А я тогда царица. Всея Руси! Просто — царица! Знаешь что! Вот тебе мое согласие, — рвет договор, бросает мне в лицо. — Ты ж умный, не надо тебе объяснять, твое предложение отклонила!
Идет к двери, хватает за ручку, но не открывает.
— Не так я представляла нашу встречу!
— Представляла? И что же ты представляла, Акси? Куплю розового пони? Назову звезду именем твоим? Напишу в небе, как счастлив, возьму в жены и проживу до смерти? После лживых обвинений, что покушался на жизнь соседа, склонял к разврату свою подругу, которая подтвердила, что именно так и было! Не подскажешь, а то запамятовал, кто же это был?! Ах да! Это была ты! Лживая малолетняя дрянь! — ударяю по столу, отчего она содрогается.
— Я была ребенком, не хотела, чтобы так было, растерялась и…
— Я тоже был испуганным ребенком.
Хватит! Замолчи! Мне насрать, что ты хотела!
— Прости, мне жаль!
— Простить? За что? За то, что мы побирались по улицам, потеряв все? За то, что меня возненавидели родные? Что я вообще существую? Или за то, что моя мать потеряла своего неродившегося ребенка? Она сбежала, бросила меня. Не могла простить своего ребенка-монстра. Людям нельзя верить, любовь к чему-то — это слабость. Только верил тебе! А ты мразью оказалась! Вот так в жизни бывает. Буду ждать завтра в десять! Или приведу договор в исполнение! Блефовать не мое кредо. Убирайся.
— Прошу всех встать! Суд идет! Рассматривается дело номер триста двадцать по делам несовершеннолетних!
— Молодой человек, встаньте! Представьтесь.
— Здравствуйте, меня зовут Ияр.
— Скорей всего, Беньяминов Ияр Ашурович, — с усмешкой поправляет прокурор.
— Протестую! Соблюдайте профессиональный этикет по отношению к моему подзащитному и прекратите дискриминацию национального характера!
— Протест принимается.
— Сколько полных лет? Что вы ищете на потолке, Ияр? Вы не знаете, сколько вам лет?
— Прекратите насмехаться над моим сыном, он плохо знает русский! Неоднократно говорили на допросе.
— Пять тысяч штрафа в федеральную казну, гражданин Ашур Беньяминов! Еще одно замечание — покинете зал заседания.
— Ваша честь, если вы справедливы, так снимите солнечные очки! Посмотрите, кого судите! Это же ребенок, перепуганный зверек! Он не может дать отпор! Мой сын не виновен! Он воспитывался в других традициях! Он не мог!
Удар молотком!
— Вывести гражданина и назначить двадцать тысяч штрафа сверху.
— Сынок! Сынок! Не бойся. Держись, правда на твоей стороне.
Дверь захлопывается, и только через звуконепроницаемое стекло можно увидеть, как родитель превращается в зверя! Мечется по коридору, как по клетке, стараясь уберечь свое чадо! Остается лишь надежда, что все обойдётся.
— Продолжим.
— Мне четырнадцать лет! Я считал.
— Обвиняешься по части 3 статьи 30, части 1 статьи 105 УК РФ в покушении на убийство, по части 20 статьи 134 УК РФ, половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста. Признаешь свою вину?
— Плохо понимаю, что вы сказали, но я не убивал никого! Насиловал? Как это? Я этого не делал!
— Вот же врет сучонок! Выродок! Моего сына искалечил. Слепой остался. Еще с девчонкой бог знает что творил!
