Хозяйка выделила в доме женскую половину и поселила меня рядом с собой. Также она велела мне одеться, как подобает служанке из богатого дома. Мы, горные охотники, носили меховую или кожаную одежду, одинаковую для мужчин и женщин. Хозяйка забрала мой мохнатый наряд для пугала на огород, а мне дала длинную тунику, сотканную из тонкой серой овечьей шерсти, светлую льняную накидку, длинный серый шерстяной плащ на холодную погоду, легкую кожаную обувь с тонкими ремешками вокруг щиколотки и широкий кожаный пояс. Хозяин сказал, что я не должна оставить потомства и для этого надо меня морить всеми известными способами, а если таких способов мало, то придумать. Но хозяйка сказала, что сие есть страшное преступление перед Матерью Землей не дать кому-то иметь детей. А уж губить красоту невольницы — это хуже преступления, это хозяйственное безумие! Ведь приятная обликом и правильно воспитанная молодая служанка радует взор гостей и может быть хорошим даром соседу. Если она даже из рода горных людоедов — ах, да мужчины-то иной раз в любую нору рады залезть… Посему хозяйка не заставляла меня делать тяжелую работу, которая может навеки обезобразить отроковицу. Вместо этого поручила мне прислуживать гостям, содержать дом в чистоте, прясть и ткать. Научила беречь лицо и руки от летнего солнца и зимнего ветра, умываться молоком и водой с лепестками шиповника.
Быстрая Птица пришел в ярость, но с хозяйкой спорить не мог. Она была из здешних мест и знала все обычаи. Ведала она и как почитать богов и призывать их милость на хозяйство. Ибо в деревенском небе жили грозные боги. Были они попроще, чем в стране моего отца — некоторые даже рогатые да хвостатые. Но тоже всевластные. Хозяйка все про них знала, и сказала:
— Солнце-Отец не ходит во владения Матери-Земли, у него своя дорога! Если ты, Быстрая Птица, будешь лезть на женскую половину дома, то осрамишь себя на всю деревню. Мать-Земля, покровительница женщин, прогневается на тебя и сделает твои угодья бесплодными. А Великие Мать-Корова и Мать-Коза сойдут с неба и тебя забодают.
К такому Быстрая Птица не привык. У охотников главный тот, кто приносит добычу. А в стране полей, у сыновей и дочерей земли, власть семейная делилась поровну, как делились и дела домашние. Рабыня принадлежала хозяйке, и госпожа Медвежья Лапа не позволяла нарушать Священный Раздел, издревле установленный предками.
Раз с женской половины его выгнали, то Быстрая Птица заскучал и нашел себе другое занятие. Если он дома не полновластный хозяин, то добьется почета в деревне. И вот он стал зазывать к себе охотников и объявил, что будет выменивать мех горностая на зерно, которого в его хозяйстве было в избытке. Потом сложил шкурки в телегу и уехал к торговым перекресткам. Вернулся с полной телегой иного добра и рассказал соседям, как он хитростью сумел дорого продать южным торговцам никчемный мех мелких зверьков. Все восхвалили его за то, что он сумел перехитрить презренных лживых южан. А на самом деле Быстрая Птица знал, от моего отца, как ценится в южных царствах белый горностай. Я тоже знала, но хозяйские угрозы зажали мне рот.
Так Быстрая Птица занялся торговлей мехом и разбогател. Но прошло время, и он заскучал над своим добром. Послушавши веселых охотничьих рассказов, сам захотел идти бить зверя, как в былые времена. Видно истосковался без беганья в лесных зарослях. А еще мечтал он испытать на меткость и дальнобойность крепкий тисовый лук моего отца. Но хозяйка сказала, что сие охотничье неистовство не к лицу людям полей. И кто будет дом охранять? Госпожа Медвежья Лапа ласково посоветовала:
— Заведи себе побольше скота, вот и будет тебе веселье, Быстрая Птица. Увидишь, как обрадует тебя созерцание твоего стада!
И стал тогда хозяин скупать скотину. А мне велел бродить неподалеку с грозным видом. Напомнил всем, что я горный людоед, чтобы крестьяне боялись обманывать его и подсовывать паршивых овец и недойных коров. На торг пришел один старик. С ним был сын, который был ненамного старше меня. Отрок меня не испугался, сел со мной на бревнышке, стал расспрашивать про мое людоедское прошлое. Потом разговор у нас перешел на всякие прочие чудеса, потом на истории о разных странах, потом на песенные сказания. Наконец сын землепашца удивился, что людоеды бывают такие, как я. Ответила я ему:
— Раз хозяин сказал, что я горный людоед — значит я горный людоед. Только не в пещерах гор, а в рабстве навеки.
Он понял, к чему я речь веду и отвечал:
— Меня зовут Хсейор, что на языке моей матери означает Летнее Солнцестояние. Это день когда по обычаю рабов отпускают на волю. Мои родители долго были рабами, и смогли пожениться только когда хозяева дали им свободу. И ты однажды волю обретешь. Никакая беда не вечна. Старики говорят, будто вечнее всего под солнцем вершины гор и русла рек. А вот у наших соседей-козопасов однажды от горы откололась верхушка! Да и покатилась в реку. Пришлось реке собирать своих рыб да идти к морю другой дорогой. Так что даже вечность не такая уж и вечная.
Тут явился хозяин и вскричал:
