— Меньшего презрения заслуживает мать, бросившая ребенка, чем тот, кто нарушил закон братства между охотником и его оружием. Мы, народ тумана и тени, лучше тебя.
Это было последнее, что услышали мы от убийц. Малорослые болотные охотники стояли гордо и неподвижно, будто серые изваяния. На них были легкие весенние куртки из заячьего меха и высокие сапоги из лосиной кожи. Слева от горы сиял алый край зари, ее северное охвостье. Видно над полем Коня и Быка уже восходило солнце, которое они надеялись украсть.
Поле Коня и Быка
Предатель потащил меня за собой. Верно спешил уйти от презрительных взглядов людей болота. Или боялся, что они передумают и отберут у него дареные зубы.
Я обернулась, чтобы увидеть, приняло ли Всевидящее Солнце кровавую жертву. Но оно оказалось справедливым, не изменило своего пути в небе. Холодный ветер по-прежнему бил и рвал редкий болотный лес. Как и раньше, этот чахлый лес стоял по колено в сыром тумане, отнимающем силы у деревьев и людей. Тень горы не ушла с северной равнины, и лучи солнца обходили стороной этот забытый богами сумрачный край.
В сером тумане мы шли к югу, на неведомую равнину. Но подземный мир мертвых еще страшнее и темнее. В этот миг тень моего отца брела туда, откуда нет возврата. Я боялась не встретить моего отца даже после смерти. Ибо многолюден и огромен иной мир, и трудно найти своих близких в вечном мраке, среди безмолвной и безликой толпы мертвецов всех времен и всех стран. Некогда, предав земле моего брата, отец сказал мне: "Когда я умру, положи в мою могилу белые камни. Уходя в подземный мир, я буду бросать камни на дорогу. Когда тебе будет суждено спуститься в царство теней, по этим белым камням ты придешь ко мне".
Тогда совсем немного попросила я у Быстрой Птицы: разрешить мне вложить в руку отца горсть белых камней. Долго я молила предателя о жалости. Но он не обернулся даже. Я устала умолять, я закричала ему, что хоть он и сильнее меня, но я тоже вырасту! У меня родятся сыновья, и они убьют его. И тогда уже не белые камни, а его мертвые кости разбросают они по земле.
— Вовек не будет у тебя сыновей! — крикнул предатель так громко, что лес отозвался эхом.
Он спешил, не запоминал обратной дороги — видно, решил уйти из леса навсегда. Я вспомнила грозное предостережение:
— Быстрая Птица, навстречу своей гибели идешь ты. Старики говорят, что горы не прощают измены. Не место горному охотнику там, где мясо мычит и блеет в хлеву.
Он засмеялся:
— Я останусь охотником, глупый лягушонок. Но охотиться теперь буду на богатства Великой Равнины! Берегитесь, крестьяне, жалкие земляные червяки! Настал день, когда Быстрая Птица начал настоящую охоту!
И будто в ответ ему солнце блеснуло из-за берез. Значит, мы уже обошли гору, и был перед нами путь на юг, на привольные поля Великой Равнины. Сначала мы брели вдоль подножья горы, там, где ее каменный склон растет из земли и уходит к небу. Но скоро предатель покинул священную сень леса, отрекся от защиты братьев наших деревьев, вышел из-под укрытия родных скал. И вот нашим глазам предстала огромная поляна без конца, без края, нагая, без покрова мха и травы, без единого камня!
Была эта страшная голая поляна чернее ночного неба и будто повсюду процарапана когтями. Земля была рыхлая, сырая и глубокая, прочной опоры ноге не было нигде. Даже Быстрая Птица оробел. Мы шли, ненавидели друг друга, а боялись все-таки вместе и крепко держались за руки. А потом мы увидели коренастых людей в льняной одежде, которые брели по черной грязи без всякого страха и о чем-то степенно толковали. Быстрая Птица спросил у людей, не плохое ли это предзнаменование, не начинается ли тут болотная трясина, не проклята ли тут земля, и какой дракон ее царапал. Люди засмеялись над ним:
— Ты никогда плуга не видел? Ясно нам, что ты один из малоумных горных охотников. Ты сам себя выдаешь повадками: ступаешь неслышно и озираешься, как косоглазые зайцы, которых вы выслеживаете. Мы же ходим тяжелым и гордым шагом, и взгляд наш прям. Ибо мы братья Священного Быка, сыновья и владельцы земли! Не смей называть трясиной нашу мать, плодоносную пашню священных равнин. Иди обратно в свою чащобу, там тебе место. А если ты еще и снюхался с южанами, то держись подальше от наших деревень. Мы небось тоже с оружием обращаться умеем.
Быстрая Птица вздрогнул, от страха или в обиде. Но был он быстр умом и находчив, как все охотники, и отвечал, указывая на меня:
