– Сейчас, – выдохнула я. – Если тебе не сложно, я хочу, чтобы ты приехал сейчас.
– Сейчас только десять, Насть, – Глеб продолжал улыбаться. – Что ты планируешь там делать столько времени? Не подумай, мне не сложно, просто…
– Мне нужно встретиться… кое с кем, – объяснила я Глебу, сказав полуправду.
– Кое с кем? – переспросил у меня Глеб.
– Да.
– Могу я узнать…
– Нет, – категорично ответила я. – Я никогда не спрашиваю у тебя, с кем ты проводишь своё свободное время. И от тебя жду того же.
Получилось несколько резче, чем я планировала, но держать себя в руках мне сейчас было довольно сложно.
– Если бы ты спросила, я бы с удовольствием ответил, что ни с кем не провожу своё свободное время. Только с тобой и Матвеем, – без намёка на улыбку отозвался Глеб. – Вечера и ночи я коротаю один…
– Глеб.
– Через сорок минут подъеду, – вздохнув, озвучил мне он. – Матвей хорошо позавтракал или я могу получить разрешение на вкусную вредятину?
Я рассмеялась, вспоминая, как недавно отчитывала Глеба за то, что в любой непонятной ситуации он кормит Матвея бургерами или пиццей. А учитывая тот факт, что Матвейка быстро смекнул что к чему и начал устраивать Глебу эти самые ситуации при каждой встрече…
– Позавтракал он хорошо, – отсмеявшись сказала я. – Но можешь купить ему мороженное, если пойдёте в парк.
– Хорошо. До встречи.
– Пока.
Сбросив вызов и заглянув к Матвею в комнату, я сообщила сыну, что планы несколько изменились и Глеб приедет раньше. Реакция сына была ожидаемой – он радовался и придирчиво планировал, куда они пойдут сегодня и что ему обязательно нужно взять с собой.
Я же в телефоне уже нашла номер Жени и слушала гудки, надеясь, что она осталась верна себе и сегодня будет на работе.
– Привет, пропажа! – сняв трубку, поздоровалась она со мной.
– Привет, Жень.
Улыбку сдержать было трудно. С Женькой мы водили сыновей в один детский садик и пересекались лишь по утрам, но умудрились стать почти подругами, раз в месяц выбираясь вместе посидеть в ресторане. Обычно в том, где я работала. Да и сейчас работаю…
А с появлением в моей жизни Глеба мы не общались. Слабая отговорка с моей стороны, но мне действительно было некогда. Да и, к своему стыду, о Женьке я вообще не вспоминала.
– Я знаю, что ты хочешь, – перестав смеяться опередила меня Женя, заговорив первой. – Но я сегодня работаю. Так что, предлагаю встретиться завтра…
– Отлично! – выдохнула я, улыбнувшись. – Можно я приеду к тебе сегодня? Ты мне как раз и нужна… по рабочим моментам, – покосившись на мельтешившего рядом Матвея, скорректировала я формулировку.
– Даже так? – хмыкнула Женька. – Когда тебя ждать?
– Часа через полтора, – прикинула я.
– Жду, – с непередаваемой интонацией отозвалась она. – Ой, как жду.
Нервно рассмеявшись, я закончила разговор, наблюдая, как Матвей достал купленный к школе рюкзак и закидывает в него всё, что считает нужным. Надеюсь, Глеб поможет ему таскать все эти сокровища…
Впрочем, в Глебе в последнее время я не сомневалась.
Странно, но он изменился после нашего ночного разговора. Руки свои не распускал, зажимать меня не пытался, да и в целом, вёл себя более чем прилично. И в то же время, он постоянно был рядом. Ненавязчиво становясь неотъемлемой частью нашей с Матвеем жизни. Подвести утром? Легко. Посидеть с Матвеем? Всегда готов. Чёрт, да он даже пару раз с утра кофе мне приносил с вкусной выпечкой, не требуя никакой благодарности и уходя до того, как я начну возмущаться его действиям.
А помощь с рестораном? Она была просто неоценимой. Начиная от того, что повара и бригаду строителей он нанял ещё до того, как я вообще узнала о своём статусе новой владелицы. И заканчивая договорами с поставщиками, которых Глеб утвердил с Константином. И датой открытия, которую объединили с празднованием открытия филиала Глебовской фирмы.
Я всё это подмечала, и мысленная установка, что он делает всё это только ради Матвея, день за днём давала всё большую трещину.
Иногда, когда он оставался с нами на ужин, я ловила себя на мыслях, что мы почти семья. Правда, тут же одёргивала себя, напоминая, что сама приняла решение и оно верное. Вот только… а верное ли?
Да, Глеб души не чаял в Матвее, но он и про меня не забывал. Сменил тактику, которая, кажется, действовала. Иначе, почему я всё чаще ловила себя на том, что смотрю на его губы, давя в себе желание снова ощутить их вкус? Или на руки, желая, чтобы он обнял…
Он ничего особенно не делал, разве что иногда позволял себе говорить, что любит меня. И каждый раз не ждал от меня ничего в ответ, тем самым выворачивая душу наизнанку.
– Матвей, – закончив собираться, я забрала у сына рюкзак, при этом откровенно крякнув от его тяжести. – Да чем ты его набил?
– Самым необходимым, – беззаботно ответил Матвейка, проносясь мимо меня в прихожую и с самым невинным и сосредоточенным видом принялся искать свои кроссовки.
– Ладно, – дотащив "самое необходимое" до двери, я тоже вставила ноги в лодочки, попутно сбрасывая звонок от Глеба. – Спускаемся. Машина подана!
– Ура! – искренне воскликнул Матвей, подгоняя меня на выход.
