Взяв сумочку и подняв рюкзак, я закрыла дверь и, слушая радостные рассуждения Матвея, ожидала лифт.
– Глеб?
– Привет, Глеб! – одновременно со мной заговорил сын, стоило дверям лифта разъехаться, открывая вид на стоявшего в кабине Волкова.
– Привет, – отступив назад, чтобы пропустить нас в кабину, Глеб с сомнением протянул: – Я думал, что мы хоть чая выпьем.
– Прости, у меня нет на это времени, – вяло улыбнулась я ему, чувствуя, как снова начинают подрагивать пальцы.
В его присутствии я и так не всегда чувствовала себя комфортно, разрываясь от противоположности собственных мыслей, а уж сегодняшнее утро…
– Так и не скажешь, куда так торопишься? – с улыбкой спросил Глеб, хотя взгляд его оставался серьёзным.
– Глеб…
– Мама встречается с Женей! – тут же сдал меня Матвей.
– С Женей? – улыбка медленно сползла с лица Глеба.
– Они часто встречаются, – довольно затараторил сын. – И…
– Матвей! – повысила я голос, останавливая речь маленького доносчика, пока он не наговорил лишнего. – Помнишь мы с тобой обсуждали, что можно рассказывать другим, а что – нет?
– Но это же Глеб! – хлопал на меня глазками Матвейка, не понимая, что сделал не так.
– Ему не надо знать про Женю, – мягко попросила я его. – Хорошо?
– Хорошо, – улыбнулся сын, поняв, что ругать я его не собираюсь.
Это ведь просьба. Всего лишь просьба…
– Значит, Женя, – тихо повторил за мной Глеб.
– Надеюсь тебе хватит такта не делать из Матвея шпиона и не выпытывать у него ничего про Женю? – едва слышно попросила я, как только двери лифта открылись и Матвей побежал первым по лестнице.
Глеб лишь хмуро кивнул.
Я не совсем понимала сейчас злость Глеба, но ощущала её на физическом уровне. И чего он так реагирует на встречу с подругой? Он ведь даже не знает всего! Только имя…
Точно! Женя! Он просто решил, что это не подруга! Имя ведь может принадлежать как женщине, так и мужчине. И кто тогда по мнению Глеба мне Женя? Друг? Или…
– Что ж, – я повернулась на Глеба. – Не давай ему таскать рюкзак самому, он довольно тяжёлый. И… желаю хорошо провести время. Встретимся в ресторане?
– Угу, – отозвался в ответ Глеб, продолжая прожигать меня хмурым взглядом, но рюкзак в руки взял.
Я лишь улыбнулась.
Странно, но… Мне была до одури приятна его ревность.
– Как это вообще возможно? – раз в тридцатый спросила я, не торопясь подниматься с кушетки и разглядывая едва заметные трещинки на потолке Женькиного кабинета.
– Ну, смотри, – хмыкнула она в ответ, отставляя кружку с кофе на стол. – Странно, что имея сына у тебя возникают подобные вопросы, конечно, но… Могу объяснить. Когда мужчина и женщина…
– Не смешно, – фыркнула я, вновь сосредоточив своё внимание на потолке. – Как это возможно? Он ведь бесплоден! Да и было у нас всего один раз…
– Ох, Настя, – протянула Женя, снисходительно смотря на меня. – Знаешь, я здесь такого насмотрелась за время работы. Меня даже беременные девственницы не удивляют. Чего уж говорить о тебе? Здоровая, молодая…
– Беременные девственницы?! – переспросила я, смутно представляя себе, как такое вообще может быть.
– Угу, – хихикнула Женька, совершенно серьёзно добавив: – Мне бы посмотреть историю болезни твоего бывшего. Даже интересно, что там у него…
– Бесплодие там у него, – ответила я ей, принимая сидячее положение.
– Даже при вазэктомии бывают осечки, поверь, – мотнула головой Женька. – А у твоего, как я поняла, стерильность не связана с удалением семявыводящих протоков и…
– Из всего тобой сказанного, я поняла лишь слово «осечка», – протянула я.
– Я к тому, – рассмеялась Женька, – что, если его бесплодие связано с препаратами, не дающими организму производить жизнеспособных сперматозоидов, это не значит, что шанса нет. Скорее всего, ему предлагали в будущем вариант с ЭКО. А так же сдавать сперму и проверять, проверять, проверять… вдруг один из миллиона будет подавать признаки жизни и…
– Мы с ним не обсуждали эту тему, – пожала я плечами.
– Теперь есть повод, – усмехнулась Женя. – Или про этого ребёнка ты ему тоже не расскажешь?
Положив ладонь на живот, я задумалась.
Разумеется, Глебу рассказать нужно, вот только… а поверит ли он мне? Да и сама ситуация вызывала у меня странные чувства. Я не могла определиться в том, чего хочу. Как и до сих пор не понимала, нужна ли я Глебу. Если он поверит, то точно уже не отступится. Но не из-за меня.
– Сейчас есть хорошие способы подтвердить отцовство, не причиняя вреда ни малышу, ни его будущей мамочке, – привлекла моё внимание Женя. – Если ты опасаешься реакции бывшего.
– Я не уверена, что нужна ему, – честно призналась я. – Чувствую себя просто дополнением к Матвею, что ли. А теперь…
– Дурочка, – закатила глаза Женя. – Знаешь, я понимаю, что многое из вашей истории ты мне не рассказывала, но… Просто поверь моей интуиции. Любит он тебя. Матвея считает чем-то вроде чуда, на второго вашего малыша вообще молиться будет, но главное для него – ты.
– Я в этом не уверена.
– Это не ты. Это гормоны, – рассмеялась Женька.
– И снова не смешно, – сказала я, при этом не сдержав улыбку.
