– А вам, больной, пока лучше помолчать, сейчас слово возьмет дядя доктор. Видите ли, ребятки, так получилось, что однажды нелегкая занесла меня в невесть какие дикие места. Скажем так – это была Южная Америка, причем э-э... ее малоизученная часть. Я там был не один, и у одного из моих товарищей тоже вылез фурункул, причем огромный, да еще и на таком месте, о котором благовоспитанным дамам лучше не знать. В общем, парень даже передвигаться был не в состоянии, вернее, мог, но черепашьим шагом и с остановками через минуту. В такой ситуации впору за голову хвататься, и не знаю, чем бы все кончилось, но... Нам встретилась небольшая деревушка, и тамошние обитатели относились к числу тех коренных жителей континента, которые стараются по возможности держаться подальше от цивилизации. Не знаю, каким чудом нам удалось расположить к себе этих людей и как смогли уговорить деревенского лекаря (вернее, местного колдуна) помочь нашему парню... Скажем так: это было непросто, но дело кончилось тем, что он нас кое-чему научил... В общем, смотрите.
Глеб стал водить указательным пальцем вокруг плотного вздутия на ноге Кирилла, что-то тихо при этом говоря. Признаюсь: я не поняла ничего из того, что шептал Глеб – слова были какие-то странные, отрывисто-щебечущие, во всяком случае, раньше подобной речи я никогда не слышала. Постепенно круговые движения пальцем все убыстрялись, а шепот превратился в беспрестанное бормотание, которое просто-таки резало слух.
Вся эта гм... процедура продолжалась не более полутора-двух минут, после чего Глеб хмыкнул:
– Сделано!
– Что сделано?.. – не поняла я. – И что это было?
– Увидите. Остается только ждать, к счастью, недолго.
Глеб оказался прав: не прошло и получаса, как фурункул разбух и лопнул у нас на глазах. Мне только и оставалось, что накладывать на рану влажные солевые повязки для лучшего отхождения гноя. Поневоле порадуешься тому, что наш спутник так кстати решил перейти на соленую пищу.
– Ну, что скажете?.. – хмыкнул Глеб, довольный произведенным эффектом. – Ты, Кирилл, завтра уже нормально ходить сможешь. Ну, почти нормально.
– Нет слов... – я покачала головой, вспоминая, как долго маялась с фурункулами моя однокурсница. – Только я не поняла, что за слова ты сейчас говорил.
– Я и сам не знаю – это что-то из лексикона людей того племени... – признался Глеб. – Просто я тогда затвердил эти слова на память, так сказать, на всякий случай. Кстати, таким способом любую рану от воспаления очищать можно – проверено многократно. Ну, народные методы лечения – дело хорошее, но антибиотик все же не помешает принять, лишним не будет. Погоди, сейчас достану капсулу...
– Если не секрет, то, что ты делал там, в Южной Америке?.. – поинтересовался Кирилл. – Я на том континенте, точнее, в Бразилии, был всего один раз – помимо всего прочего, мы там приобретали большую партию синих турмалинов. Помнится, камни были просто замечательные... Намеченных дел было немало, свободного времени у нас почти не осталось, толком ничего посмотреть не успели...
– Зато у меня времени хватало, даже с избытком, так что насмотрелся... – усмехнулся Глеб. – А вот чем я там занимался – тут я, извините, промолчу. Скажем так: это была насыщенная турпоездка.
– Ты хорошо знаешь испанский язык?.. – продолжал расспросы Кирилл.
– Нет... – покачал головой Глеб. – Английским обходился. Все, эта тема закрыта. Думаю, завтра у нас будет непростой день, у меня, во всяком случае, без сомнений. Вы как хотите, а я ложусь спать, и советую вам сделать то же самое. Только поешьте перед сном...
Что ж, раз Глеб больше не хочет говорить, то и мы не станем касаться этой темы, тем более что нам всем, и верно, не помешает отдохнуть. Конечно, ночь еще не наступила, за окном вечер, но за несколько дней путешествия по здешним дорогам мы устали, да и ночами выспаться не всегда удавалось – мне и Глебу приходилось дежурить по очереди. Ну, а здесь, в этой гостинице, все же более или менее безопасно, засов на дверях крепкий, так что можно спать спокойно.
Правда, мне пришлось несколько раз вставать ночью, чтоб сменить Кириллу очередную солевую повязку на ноге. Конечно, в комнате было темно, но лежанка Кирилла стояла у оконца, сквозь который проникал слабый свет звезд, а потому была возможность кое-что различить. Разумеется, во время смены повязки мне приходилось будить Кирилла, но потом он засыпал вновь.
Когда же я поднялась в третий раз, и подошла к Кириллу, то он внезапно схватил меня за руку. Я не успела даже растеряться, как услышала, что тот чуть слышно прошептал:
– Тихо! За дверью кто-то есть...
