– Но драконы – это же сила, ум, красота. С нами не может тягаться не одна раса! – теперь уже пела Мили.
Я бы поспорила о красоте, потому как это сугубо личные взгляды, но не успела. Мы подошли к одной из беседок, и, зайдя туда, я обнаружила в ней резко вскочивших Сената, Раура, Лирина с Кераном. Это были сыновья моих, как оказалось, далеко не подруг. Намеренно меня сведя, они рассчитывали предоставить своим сыновьям шанс, и судить их мне было сложно. Я сама не знаю, что бы делала, если бы моему ребенку грозило безумие, а он все никак не мог найти себе пару.
Только вот всему миру не поможешь, и я не могла взять в свою семью каждого, кто признавал бы во мне истинную. Да так и лопнуть можно!
– Мари, – с придыханием принялся говорить Сенат, он был таким же темноволосым, как и его мать, с немного удлиненными глазами и огненным блеском в них. Красный дракон – их осталось меньше всего в Аргонии, – и он чаще остальных смотрел на меня, просто не отрывал глаз каждый раз, где бы мы ни встретились. – Позвольте помочь вам сесть.
Я не хотела садиться! Я хотела уйти отсюда, но их сердобольные матушки буквально повисли на моей охране, забалтывая их и тиская, тихонечко о чем-то болтая и смеясь. Мои доблестные рыцари улыбались, но терпели. И не сводили с меня глаз, продолжая наблюдать, чтобы мне ничего не угрожало.
– Нет, спасибо, – быстро отдернула руки и спрятала их за спину, делая вид, что рассматриваю красивую работу мастера, который создал такую потрясающую беседку.
Она действительна была прекрасна: резные темно-серые колонны окружали ее со всех сторон, а ажурная, хрупкая на вид ограда скрывала от любопытных глаз. Природа ей в этом только помогала, оплетя со всех сторон растениями и создавая вид какого-то сказочного домика, куда можно попасть только в грезах.
Внутри были низкие диванчики со множеством подушечек. Мне и хотелось бы присесть, но я все равно упрямо стояла, не приближаясь ни к одному из мужчин, хоть они все и пытались тянуть ко мне руки.
– Мы бы хотели за вами поухаживать, – теперь уже ко мне сразу вдвоем обращались два брата, Лирин и Керин – хоть и близнецы, они были слишком непохожи, да и их мать Ролина, казалось, не участвовала в их создании.
– Я думаю, что мои мужья уже все вам объяснили, – я твердо стояла на своем, а они злились и поджимали губы.
– Но вы наша истинная, – не унимался теперь Раур, он как раз был копия своей матери Мили, но при этом имел мужественные черты лица.
– Мне жаль вас огорчать, но я не буду больше принимать мужей, кроме тех, что у меня уже есть, – я уже не знала, как доходчивее объяснить, чтобы до них дошло.
– Мы согласны на статус наложников, только бы быть с вами рядом, – Сенат упал передо мной на колени и обнял за ноги, прижимая к себе и продолжая горящими глазами смотреть на меня снизу вверх.
– Что здесь происходит? – раздался, как оказалось, очень громкий и жесткий голос моего Белира. А я даже не подозревала, что он так умеет.
Ко мне пришел вестник от охраны Мари, и я тут же помчался к ней. Уже подходя, я видел, как наши с братьями верные друзья и соратники пытаются привлечь ее внимание. Слышал, что они просят ее дозволения за ней ухаживать. Но Мари это очень беспокоило, она всячески пыталась объяснить, что она против. Но разве ж когда-нибудь дракон мог просто так согласиться на отказ от истинной? Это раньше были варианты – зверь мог почуять в нескольких девушках подходящую пару, и уже человек мог выбрать, а сейчас малышка оказалась тем яблоком раздора, который хотят заполучить все.
– Что здесь происходит? – я пытался контролировать свой голос, потому как злость оттого, что мою пару без разрешения хватают, начинала буквально клокотать.
Теперь было понятно, почему именно мне первому охрана направила вестника: только я смог бы сдержаться и не загрызть на месте этих отчаявшихся драконов.
– Белир, – Сенат, увидев меня, тут же отпустил Мари и виновато склонил голову. – Мы еще раз просим у вас позволения ухаживать за нашей истинной, чтобы она лучше нас узнала и не захотела отказываться.
Я смотрел на них и видел себя – вот таким же растерянным, раздавленным и разбитым. Я бы тоже умолял, чтобы от меня не отказывались, если бы мне не позволили ухаживать за Мари. Но она была против новых истинных, она и нас не хотела брать мужьями, и меня это уже начинало беспокоить. Ведь и Алана с Денли, и Фарго она взяла в мужья сразу, как только увидела в человеческой форме, так чем же я хуже?
Мне было больно отказывать друзьям, очень больно, но я дал слово.
– Нет, – мой голос немного звенел, но я уже и не пытался сдерживаться. – Вам всем уже все объяснили. Вы не одни, кто чует ее как истинную. Да, сейчас мало женщин, и вы боитесь, что другого шанса у вас не будет, но на все воля Богини!
– Нет, нет, вы не можете так поступить с нами! – закричал уже Раур. – Мы требуем позволения!
