– Именно ты, Мари, и сможешь помочь. Собери в своей семье всю сильную кровь четырех краев, и тогда у тебя родится новая кровь. Смешение сильной крови этого мира с тем, что ты приобрела при переходе из своего старого, сделает будущих детей одними из сильнейших правителей, когда-либо возглавлявших свои народы. И лишь в гармонии и процветании сможет родиться первая девочка, одна из вернувшихся душ, покинувших когда-то этот мир. Она и потянет души других, она будет маячком для всех утраченных этим миром. Как бы другие миры ни пригревали эти души, но отогреться им дано только тут, где они были рождены.
– Богиня Энелия, а что за магия у меня? – я не понимала ее и скорее чувствовала что-то такое инородное в себе.
– Нет, дорогая моя душа, оно не инородное для тебя, а твой дар, которым тебя наградило мироздание за то, что до конца не растворилась в нем, а все же смогла преодолеть все грани, оставаясь собою. Твоя душа так ярко сияла! Тогда многие наблюдали за тобою, но никто из нас не мог вмешиваться, хоть я этого очень и хотела. И смогла лишь дать добро миру на твое принятие.
– И чем же меня наградили? – я как-то с сомнением уже воззрилась на богиню, не чувствуя ничего хорошего.
– Ты на Земле выбрала интересную картинку, украшая свою руку.
– Да? – удивилась я, смотря на свою татушку, которая сейчас не двигалась.
Богиня опять усмехнулась и провела пальцами по моей птичке – та сразу ожила, словно стараясь подставить спинку и головку под нежные пальцы праматери.
– Птицу феникс еще до создания первых граней было принято считать прародительницей вечности. Она всегда возрождалась, как бы доля ни поступала с ней. Восстать из пепла – это именно то, что делаем мы, боги. Мы поднимаем утраченные миры из небытия, мы возрождаем то, что было утеряно. Думаю, что когда ты проходила по граням, идя уверенно в свой родной мир, где родилась твоя душа, то сущность феникса выбрала тебя хозяйкой. А может, тоже видела, как ярко сияет душа, и ее выбор был сделан.
Теперь она уже гладила меня по голове, как могла бы гладить мама, которая всегда тебя ждет.
– Развивая свой дар, ты сможешь путешествовать сквозь грани, ты неподвластна будешь времени и его законам. Думая о своих желаниях, ты сможешь материализовывать их в жизни. Так что захоти возродить свой мир. И у тебя все получится.
Она ушла так же быстро, как и появилась: один взмах моих невероятных ресниц – и Богини уже нет.
– Спасибо, – прошептала я в пустоту. А на голове все продолжала чувствовать ее материнскую руку.
Моя девочка вышла из храма, едва переставляя ноги, она была настолько поглощена своими мыслями, что, вероятнее всего, ничего не замечала вокруг.
– Мари, – я тут же подскочил к ней, хватая ее на руки. – Малышка.
– Все в порядке, Риар, – она сразу почувствовала, что я обеспокоен, и решила еще сильнее не тревожить.
– Что произошло? –тихонечко спросил я, хоть и знал, что охрана прекрасно все услышит. Она тоже это поняла и посмотрела по сторонам.
– Давай я вам всем расскажу, думаю, эти новости касаются каждого из нас, – она прижала свою головку к моей груди, а я не стал больше что-либо спрашивать и быстро направился в ее комнаты.
Официальный ужин давно уже должен был пройти, и я даже был рад, что в очередной раз не увижу этих горгулий в образе дракониц и хоть один вечер смогу поужинать со своей малышкой спокойно.
Ужин не просто уже закончился, а перевалило время к ночи. Все мужья и нареченные Мари сидели в гостиной, куда я слугам приказал подать плотный ужин. Они все были хмурыми и даже немного встревоженными.
– Ну вы чего так долго! – воскликнул Алан, как только за нами закрылась дверь.
– Мы собирались уже идти к вам, – попытался перехватить Мари у меня Денли, но я быстро прошел к креслу и уселся со своей малышкой на руках.
Мне хотелось хоть немного побыть с ней рядом, потому как безумно желал ее тепла, а она все так же держала барьеры, хоть и согласилась стать моею женою.
В двери постучали, и зашли слуги, быстро сервировали стол на десятерых нас. Ужин, как я и просил, был плотный: много разновидностей мяса, всевозможных запеканок, пирогов, но для Мари поставили большой выбор салатов и рыбы – все как она любит. Вокруг все готовы были в лепешку разбиться, только бы угодить этой малышке, потому как лишь одна ее улыбка – и мир становился радостнее, лучше и этого никто не мог не заметить.
Я кормил свою девочку, демонстративно показывая, что пока все не поедят, Мари не отпущу. Я знал, что даже если они и были на официальном ужине, все равно толком не ели, потому как волновались о жене.
Сам я ел быстро, старая глотать куски даже не прожевывая, потому как быстрее хотел опять прикоснуться к жене и продолжить ее кормить. Пока она кусочек успевала съедать, я себе умудрялся заталкивать целые блюда.
Мужчины тоже ели, быстро спеша насытиться, чтобы, когда наша девочка начнет рассказывать, уже ничего не мешало.
